Прокат как-то незаметно и очень быстро закончился, оставив у Арины очень неоднозначное впечатление. Пожалуй, для своего времени это была очень хорошо поставленная и исполненная программа. Однако прыжковый набор слабоват для соревнования международного уровня, да ещё и при таких соперницах. Всего один тройной прыжок за короткую программу, когда многие прыгали два, а то и три. Правда, тройной тулуп был исполнен в паре с двойным риттбергером, а это посложнее, чем обычный 3-2 из тулупов. Вдобавок Дебби Томас прыгнула двойной лутц, который по сложности было примерно как тройной сальхов. И прыгнула его хорошо. Но всё-таки 2 оборота... В общем, неясно.
К постановке тоже было много претензий. Самая главная: Арина так и не поняла, о чём она. Платье у американской фигуристки было красивое и очень притягательное, цвета морской волны, с серебристыми блёстками и узорами. В таком платье «Вальс цветов» катать Чайковского, или другую святую классику. Американка же каталась под безликую эстрадную танцевальную музыку, и что именно изображала фигуристка, было непонятно. Программа существовала ради программы. Арина при просмотре программы Дебби Томас не ощутила абсолютно ничего! Никакого либретто! Разве что дискотеку в каком-то танцзале. Больше ничего не приходило на ум. Это отсутствие концепции и либретто программы могло повлечь за собой снижение оценки за артистизм. Арина не видела и не понимала, что именно изображает американка: весь прокат она делала невнятные взмахи руками, которые ничего не говорили окружающим.
В целом, технически американка каталась быстро, спортивно, однако очень просто, без сложных связующих шагов и крутых рёбер. Из всех элементов Арине понравились лишь вращения. Они получились прекрасными: с хорошей центровкой, скоростью, красивыми позициями.
Американка тем временем раскланялась в обе стороны, прижав руку к сердцу, и, радостно улыбаясь, покатила к кисс-энд-краю, где её ждал тренер, мужчина средних лет в чёрном костюме и с причёской под горшок. Вместе они сели на красивые скамейки, стали улыбаться и махать руками в стоящую перед ними камеру.
— Дебби Томас, США, за прокат короткой программы получает 5,5 баллов за технику и 5,1 балла за артистизм, занимает текущее первое место, — сказал информатор. — На лёд приглашается Шеннон Элисон, Канада.
— Так, Люда, пойдём ещё позанимаемся! — заявил Левковцев. — Время есть!
Пожалуй что, с этим можно было согласиться, да и с тренером не поспоришь...
Глава 27. Неожиданная трансляция
После проката Дебби Томас времени до начала разминки последней группы оставалось ещё много: сейчас должна кататься Шеннон Элисон, потом будут заливать лёд, а это, как минимум, ещё 25-30 минут, и Арина решила провести лёгкую заминку, чтобы понемногу сбросить разминочную нагрузку.
Встав посреди зала на цыпочки, как балерина, она начала исполнять небыстрые, плавные пируэты с руками в овал и в полуовал, чередуя фуэте с аттитюдами. Движения получались очень красивыми и выверенными, такими, что большинство людей, находившихся в тренажёрном зале, обратили на неё внимание. Кто-то из зарубежных тренеров достал видеокамеру.
Впрочем, как всегда, время пролетело быстро.
— Девушки, через 10 минут готовьтесь к выходу на лёд, — предупредил вошедший волонтёр.
Арина прекратила заминаться, подошла к Левковцеву, взяла у него сумку, достала коньки, надела, тщательно зашнуровала и сунула кончики шнурков внутрь ботинок. Потом попрыгала, проверив надёжность крепления и убедилась, что всё хорошо.
Через 10 минут фигуристки в коньках, уже собранные, готовые к прокату, в соревновательных платьях с накинутыми поверх них олимпийками, начали выходить из тренажёрного зала. В коридоре опять было людно: журналисты, тренеры, волонтёры, полицейские. Кто-то стоял, прислонившись к стене, кто-то прямо в проходе. Мелькнули лица Федотова, Фицкина и Быстрова. При виде фигуристок раздались громкие аплодисменты. Заблестели вспышки от фотокамер журналистов. Впрочем, на них уже никто не обращал внимания.
В начале служебного коридора, за двумя полицейскими, стояло несколько человек болельщиков с фотокамерами. Увидев фигуристок, они закричали и замахали руками.
— Смотрите, смотрите! Фигуристки идут! Линда! Люда! Марина! Посмотрите пожалуйста на меня!
Волонтёр, стоявший у чёрной портьеры, открыл её и сделал приглашающий жест. Фигуристки, одна за другой вышли из служебного коридора и встали у калитки, рядом с ними расположились тренеры.