— Удивительно, и в то же время прекрасно! — улыбнулся Александр Тимофеевич. — Будем смотреть эти соревнования, если хватит на это нервов. И если отпустят с работы. Во сколько, говоришь, там показывать будут?
Дарья Леонидовна успела записать время показа: на журнальном столике всегда на всякий случай лежал блокнот и ручка.
27 сентября
16:00 - 20:00 по местному времени короткие программы женщин и мужчин
21:30 - 24:00 по местному времени произвольные программы парников и произвольный танец
28 сентября
16:00 - 20:00 по местному времени произвольные программы мужчин и женщин.
И как вот теперь дожить до следующего дня? Только терпеть...
...Советское телевидение, исполняя поручение партии, сделало всё, что могло, исходя из технических возможностей того времени. Короткие программы парников и танцоров показать не получалось, так как они проходили 26 числа. Но с трансляциями, запланированными на 27 сентября, тоже была большая проблема: страна большая, и одновременно показывать всем не получилось бы из-за технических соображений — пришлось бы переносить основные программы, которые годами выходили в одно и то же время: «Спокойной ночи, малыши» и «Время».
Тем более, в таком случае, трансляция при показе на Сибирь и Дальний Восток шла бы ночью, а советское телевидение работало только до 24 часов. Поэтому решили показывать соревнования лишь до Урала, где ещё можно было как-то выкрутиться из положения. Но даже и в этом случае трансляция в Москве шла с опозданием примерно на 2-3 часа, чтобы иметь возможность показать соревнования, начиная со Свердловской области и Казахстана.
Поэтому сложилась парадоксальная ситуация: жителям центральной части СССР и на Урале показали одну часть программы «Время» с объявлением об изменении программы телепередач, а жителям Сибири и Дальнего Востока — совсем другую, где этой информации не было! Тем не менее, охват аудитории грозил стать колоссальным.
Объявление было настолько неожиданным и непривычным для советского человека, что поначалу люди сидели в недоумении, гадая, что же всё это значит. И, естественно, многие записали на листке бумаги время выхода якобы прямой трансляции.
Это было крайне необычное событие для советского телезрителя: дело в том, что прямые трансляции были делом ещё достаточно редким и обычно показывали в таком формате только спортивные соревнования на Олимпиаде, либо на значимых чемпионатах мира. Например, по хоккею или футболу, остальные соревнования показывали как правило, в записи, или с отставанием во времени примерно в пару-тройку часов.
...Естественно, эта новость буквально утром 27 сентября уже разлетелась по всему Екатинску, по всем трудовым коллективам и учебным заведениям. Многие с утра начинали разговор с этого. Конечно, наивно было бы считать, что 100 процентов людей в городе болеют за фигурное катание. Кому-то просто стало интересно, что там будут показывать такого интересного, из-за чего пришлось менять программу телепередач, которая не менялась годами. Кто-то рассчитывал посмотреть на далёкую заграницу, о которой ходили только слухи. А тут, глядите-ка: будут показывать ФРГ! А кто-то любил фигурное катание и хотел поболеть за Хмельницкую, особенно группа поддержки во главе Аньки, одногруппники и учащиеся родной школы Люськи. И так было не только в Екатинске, но и на всех территориях, где должна была проходить трансляция...
...Нечего даже и говорить, что многие люди отпрашивались с работы, лишь бы успеть посмотреть на долгожданные соревнования. Кого-то отпускали, кого-то нет. Хмельницких, зная прекрасно, что их дочь будет выступать на этом соревновании, отпустили без лишних разговоров. Соколовский лично проконтролировал этот вопрос. Сам директор Уралвагонзавода, естественно, тоже отправился с работы раньше времени.
Приехав домой, Владимир Степанович первым делом вытащил телефонный кабель из розетки, чтобы никто не мешал, по-быстрому перекусил и включил свой импортный телевизор «Шарп». На удивление, жена тоже пришла домой, хотя соревнования Маринки Лиза смотреть не любила, говоря, что у неё на это никаких нервов не хватает. Сейчас Елизавета Константиновна решила отступить от своей привычки.
— Ты же вроде бы не очень уважаешь фигурное катание, — удивился Соколовский, при виде жены, севший рядом с ним на диван.
— Володя, не такая уж я гадина, как кажусь, — улыбнулась Елизавета Константиновна и прильнула к мужу, погладив его по голове. — Сейчас будет соревноваться наша дочь, вдобавок мне хочется посмотреть, как выглядят мои платья по телевизору, за границей. Странно, если бы всё было иначе...