— Нормально себя чувствуешь? — спросил Владислав Сергеевич.
— Всё нормально! — подтвердила Арина. — Что мне прыгать?
— Прыгни тройной лутц, только смотри, чтобы ни в кого не врезаться, — велел тренер.
Арина согласно кивнула головой, внимательно глядя по сторонам, стала разгоняться по направлению к правому короткому борту, встала на дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц. Неудачно. Первый блин комом! Не свалилась, но коснулась льда рукой, сделав недокрут чуть не в половину оборота. Естественно причина была в излишней осторожности, продиктованной большим количеством фигуристок на льду.
— Люда, прыгни двойной! — крикнул Левковцев.
Арина согласно кивнула головой, стала разгоняться по направлению к правому короткому борту, и когда почувствовала что поймала лёд, прыгнула двойной лутц. Чисто! Раздались аплодисменты зрителей.
— Теперь тройной! — снова крикнул Левковцев.
Арина разогналась по той же траектории, по которой разгонялась первый раз, и в этот раз прыжок получился. Правда, приземление всё равно вышло неважным, очень жёстким, с обильными снопами снега, летящими в разные стороны. Но это уже кое-что. Приземлилась в докрут, чётко на ход назад, и выехала в короткую арабеску, проходящую по крутой дуге.
Пока долбила прыжки, закончилась разминка.
— До окончания разминки осталась 1 минута! — предупредил информатор.
Люда подъехала к Левковцеву за наставлениями, однако ничего от него не получила: всё, что надо, было уже сказано. Люда отъехала от калитки и начала тренировать вращение в заклоне, которое вызвало из-за своей зрелищности бурные аплодисменты зрителей. При её росте, тонкой стройной фигурке с длинными ногами и идеальной растяжкой любое вращение смотрелось очень красиво и практически идеально.
— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — объявил информатор.
Фигуристки друг за дружкой потянулись к калитке. Люда надела чехлы на лезвия, вышла со льда, взяла свои вещи и направилась в тренажёрный зал: там были удобные диванчики, можно было легко скоротать время. Левковцев последовал за ней, так же как и Соколовская с Жуком. На льду осталась только одна фигуристка.
— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Синди Бортц, США, — объявил информатор.
Синди, стоявшая рядом со своим тренером Розалин Самнерс и слушавшая её последние наставления, развернулась по направлению к арене, тренер помассировала девушке плечи и слегка ударила по лопатке. «Работай!»
Поднятыми руками приветствуя зрителей, под гром аплодисментов, которыми опять взорвались трибуны при виде своей, американской фигуристки, Синди покатила к центру арены. Раздались громкие крики, которые стали, кажется, ещё громче, чем те, которыми приветствовали Тоню Хардинг. На балконе прыгали девушки-чирлидерши, которых иногда снимали телеоператоры. К сожалению, несмотря на родную арену, обстановка на ней в корне отличалась от той, к которой привыкла Синди, и, кажется, она снова начала волноваться, что было очень недобрым знаком. Лицо девушки побелело…
Синди подъехала к центру арены, сделала перепрыжку и остановилась в стартовой позе: опора на левую ногу, правая нога вывернута и поставлена зубцом на лёд. Корпус выгнут вправо, правая рука опёрлась о пояс, левая рука вытянута в сторону и слегка поднята вверх.
Выглядела Синди великолепно. Чёрное платье, полупрозрачная юбка средней длины, с вырезом на правом бедре. Передняя часть платья исчерчена серебристыми линиями, перекрещивающимися в разных направлениях, рукава-перчатки сшиты из бифлекса телесного цвета, с чёрными окончаниями, перевитыми спиральными серебристыми линиями. Создаётся впечатление что рукава у платья короткие, а на фигуристке длинные женские бальные перчатки длиной выше локтя.
Заиграла музыка, и при первых аккордах Шеховцов её сразу же опознал: это была хорошо известная композиция музыканта и певца Alan Cumming, песня под названием «Mone» из мюзикла «Кабаре», которая была модной в конце 1960-х годов, когда Шеховцов ещё катался сам. Тогда она звучала почти у каждого модного фигуриста и из каждого утюга.
При первых аккордах Синди сделала пируэт, плавно развернулась циркулем, очень красиво работая руками, покатила к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками, сделала «собачку», и покатила к левому короткому борту, у которого прыгнула двойной аксель. Чисто! Начало с двойного акселя непривычно, и в целом, намёк на то что в будущем возможен и тройной.