На фигуристке красивое чёрное платье, в нижней части полупрозрачное, с очень короткой юбочкой и короткими рукавами, всё испещрённое серебристыми блёстками. На руках короткие чёрные перчатки. Тёмные волосы зачёсаны в обычный подростковый хвостик. Вид прекрасный. Зал затих…
Глава 37
Синди Бортц и Линда Флоркевич
На ледовой арене стояла такая тишина, что, казалось, было слышно даже пролетающего комара. Во всяком случае, когда в служебном коридоре заработала рация у одного из полицейских, на трибунах это явственно услышали.
Заиграла медленная музыка, и в тишине ледовой арены, казалось, запахло парижскими рогаликами, жареными каштанами и кофе с карамелью. Монмартр, площадь Тёртр, горгульи на соборе Парижской Богоматери… Ряды уличных художников на Монмартре. Печальный мим в чёрном трико, с белым гримом на лице, в шляпе-котелке и с тростью в руке исполняет ломаный странный танец. Старый шарманщик, последний из могикан, выводит одну из последних мелодий. Возможно, скоро не станет и его…
Перед Шеховцовым пронеслись очень яркие образы, и неожиданно по щеке руководителя федерации сбежала слеза. Годы превратились в пыль, время превратилось в прах. Он опять увидел себя на парижской ледовой арене юным двадцатилетним парником, катающимся с совсем молоденькой, отчаянно волнующейся пятнадцатилетней девочкой. И даже сейчас помнил, как он был одет: чёрный костюм и рубашка с галстуком, по строгой фигурнокатальной моде 1960-х годов. Партнёрша была в обычном коротком беленьком платье. «Чёрт побери, надо же, как проняло», — с удивлением подумал Шеховцов.
Заиграла композиция «Вечная любовь» в исполнении Мирей Матье и Шарля Азнавура.
Синди вышла из стартовой позы, подняла печальное лицо к верхнему ряду трибуны, раскинула руки в стороны, сделала стремительный красивый пируэт с ногой в аттитюде, всплеснула руками и покатила к правому короткому борту, где развернулась задними перебежками и стала разгоняться к левому короткому борту, у которого прыгнула каскад тройной лутц — тройной тулуп. Чисто! Трибуны взорвались громкими аплодисментами, но громче всех, наверное, аплодировала тренер Розалин Самнерс. Наконец-то! Наконец-то Синди сделала этот чёртов каскад!
По-видимому, Синди сама не ожидала такого исхода дела, потому что радостно улыбнулась и покатила к левому короткому борту, у которого встала на долгую дугу назад-наружу и прыгнула одиночный тройной лутц. Чисто! Трибуны отреагировали ещё более громкими аплодисментами. Американская фигуристка прыгнула два сложнейших прыжка!
Однако Синди на этом не хотела останавливаться, сделав несколько пируэтов, она покатила к левому короткому борту, у которого прыгнула каскад: тройной флип — ойлер — двойной сальхов. И опять чисто!
Вскинув руки вверх, Синди выехала в долгую плавную арабеску и покатила обратно к правому борту, у которого прыгнула тройной флип. Чисто! Трибуны начали равномерно аплодировать, предчувствуя чистоган. Американка уже прыгнула четыре прыжковых элемента, правда, они стояли в самом начале программы, из-за этого она смотрелась очень несбалансированной. Выходило, что, не надеясь на себя, фигуристка в первую очередь старалась прыгать наиболее сложные элементы, забив на хореографию.
Выехав из последнего прыжка в арабеску, Синди сделала несколько связующих шагов и исполнила прыжок в либелу. Сделав восемь оборотов в либеле, перешла в кольцо, сделав четыре оборота в кольце, закончила вращение бильманом. Правда, в последней позиции число оборотов не додержала, быстро опустила ногу и, сделав несколько шагов, вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Начала обращаться в либеле, потом опустилась в волчок, сменила ногу, стала вращаться в сложном волчке, потом поднялась и закончила вращение в винте.
Как заметил Шеховцов, несмотря на достаточно однотипную, хотя и печальную, романтичную музыку без ярких акцентов, Синди очень умело отыгрывала эту романтику Парижа. Непрестанно работала руками, делала множество словно что-то просящих движений, прикладывала руки к голове, изображая недоумение и печаль. Лицо изображало печальные эмоции, похоже, от давно минувшей любви. С одной стороны, смотрелось очень хорошо, с другой стороны, казалось странным, что пятнадцатилетняя девочка изображает девушку, а возможно, даже женщину в возрасте, которая скучает о былом. Это была одна из больших странностей фигурного катания: брать «возрастную» музыку, что называется, на вырост.
Сделав два вращения, Синди приступила к исполнению дорожки шагов. Прошла она её в довольно медленной манере, зато тщательно отыгрывая все дуги и развороты. Сделала акцент на чистоте исполнения, зрелищности, плавности и хореографичной точности. Во всяком случае, дорожка произвела сильное впечатление и на зрителей, и на судей.