— Да, я слушаю вас, — насторожилась Арина, с подозрением глянув на уважаемого человека.
Рядом с ним находились все члены тренерского совета, уже вставшие со своих мест и, по-видимому, захотевшие услышать, чего там Виннер докопался до Хмельницкой.
— Скажи, пожалуйста, кто ставил тебе твой показательный номер? — спросил Виннер. — Тот самый, который ты катала в Германии вместе с Соколовской и канадской фигуристкой?
— Этот номер ставила я лично! — заявила Арина. — Довела до сведения тренера музыку и содержание, концепцию, показала костюм. Правда, только макет. А тройной номер поставить тоже предложила я, девчонки согласились, и потом мы обдумывали, как катать его сообща.
— Ты будешь исполнять этот номер в Америке? — прямо спросил тренер.
— Если разрешат, то в планах есть его исполнить, — согласно кивнула головой Арина.
— Товарищи считают что этот номер слегка… Помнишь что я говорил о чести советского спортсмена? Я бы рекомендовал…
— Позвольте, какие товарищи считают? — вмешался Жук. — Вы, пожалуйста, свои хотелки не выдавайте за общее мнение тренерского совета. И почему о показательном вы спрашиваете у Люды, когда здесь нахожусь я, представитель второй участницы этого номера? Может, у вас и ко мне есть какие-то претензии? Так выскажите их открыто. Напоминаю, что регламентом сейчас не предусмотрено никаких поучений и наставлений фигуристам, тем более, не вашим. Всё уже решено и согласовано.
Надо сказать, Жук очень недобро посмотрел на своего конкурента по сборной, и Виннер потупил взгляд. Очевидно, хотел прочитать нотацию, но его оборвали на полуслове. Возражать он не решился. Тем более, в дело вмешался Гришин, который тоже был большим сторонником авангардизма и всякой новизны в фигурном катании.
— А вы, товарищ Виннер, теперь нам всем будете указывать, что нам катать и как? — с ехидством спросил Гришин. — У вас вообще ученики есть в данный момент? Пожалуйста, займитесь ими. Тем более, кажется, в сборной их пока не наблюдается.
Это был последний выстрел, прямо в яблочко. Арина дальше не стала наблюдать за разразившейся перепалкой, усмехнулась про себя и отправилась получать деньги. Очевидно, что их номер, который они откатали в Небельхорне с Мариной и Линдой, вызвал немалый бугурт в советской тренерской среде и даже некие споры, которые, по-видимому, не прекращались до сих пор. Наверное, в тренерском совете были сторонники новых веяний в фигурном катании и традиционалисты, между которыми, как часто бывает, шла непримиримая борьба… Очевидно, что внутри федерации, как всегда и везде, существовали скрытые течения, конкурирующие друг с другом.
Впрочем, это всё Арине было до лампочки. Отстояв очередь, она получила командировочные на неделю, 56 рублей и тут же 30 рублей из них обменяла на пять десятидолларовых бумажек. Надо сказать, наличные доллары она почти не держала в руках, потому что в её времени деньги были лишь единицами и нулями на банковском счёте, поэтому с интересом внимательно рассмотрела зеленоватые купюры. Что вот можно купить там на них? Может, действительно, опять затариться кассетами?
Потом под предводительством Тарасовой направились на склад, где получили бутылки для питья, одноразовые салфетки и всякую мелочёвку вроде крема для рук, мыла. У кого недоставало инвентаря, тут же его получали. У Арины и Соколовской было всё, поэтому, взяв мелочёвку, собрались уходить, как вдруг неожиданно их окликнул Шеховцов.
— Люда, Марина, можно вас на пару слов?
Фигуристки остановились, с большим подозрением посмотрев на начальника, предвидя какую-то неприятность, однако обошлось без этого.
— Завтра из гостиницы «Космос» до Федерации поедет тот же самый автобус, он завернёт за вами, — предупредил Шеховцов. — Примерно в 6:30. Вы там в окна посматривайте, водитель долго ждать не будет. Если опоздаете, придётся добираться на общественном транспорте или на такси. Надеюсь на вашу дисциплинированность. Напоминаю, приехать вам нужно к 7 утра.
— Ах, это… — рассмеялась Арина. — Будьте уверены, всё будет хорошо. Я ещё не привыкла к этому времени и просыпаюсь сильно раньше, чем надо.
Шеховцов согласно кивнул головой и показал, что больше вопросов не имеет.
— Что делать будем? — спросила Соколовская, когда подружки вышли из здания федерации.
— Не знаю, — пожала плечами Арина. — Поехали домой, не будем же мы сейчас по городу ходить.
Соколовская немного подумала и согласилась. Наверное, хотела сходить куда-нибудь в кафе или в кино, но её ответственный характер не позволил отступить от заранее определённого алгоритма жизни. Накануне важного соревнования, с деньгами в кармане, да ещё и с долларами, гулять по Москве было делом неразумным… В данном случае Марина рассуждала очень рационально. Это Танька Малинина уговорила бы сходить куда-нибудь на тусовку к неформалам, а Соколовская нет… Но всё-таки, ведь целый день впереди!