Но сейчас спортсмены выглядят вполне солидно, хоть и одинаково: синие спортивные костюмы Адидас, сине-красные куртки сборников, шапки, шарфы с гербом СССР, высокие кроссовки Адидас.
Арина поздоровалась с присутствующими, поставила свои сумки рядом с другими, которые кучей стояли на полу, и осмотрелась. Сумки хоть и одинаковые, а были все подписаны инициалами, чтобы не спутать при получении багажа после полёта.
Сейчас нужно было только дождаться Шеховцова, который, как водится начальству, спустился из своего кабинета самым последним. Начальство не опаздывает, а задерживается!
Руководитель федерации, в шляпе, одетый в длинное чёрное пальто, из выреза которого видно белую рубашку и синий галстук, величаво спустился по лестнице, сдержанно поздоровался и внимательно осмотрел всех стоящих здесь, словно пересчитывая.
— Что-то вы совсем не веселы, товарищи, — с усмешкой сказал Шеховцов. — Неужели уже заранее настроились на проигрыш? Ведите себя активнее! На нас сейчас в аэропорту будут люди смотреть, а мы как будто на похороны процессией идём!
Легко сказать «веди себя активнее». А как это сделать, если мысли о предстоящем старте заполняют тебя с головой? Если думаешь, как бы не ошибиться и слишком не навозиться по льду? Не все, как Арина, жаждали соревнований в желании сразиться со всем миром, конечно, у ребят волнение присутствовало, да ещё если тебя вчера запугали на собрании, что шаг влево и шаг вправо — расстрел, и вообще едем в обитель зла, где одни гангстеры и террористы…
Потом подошёл автобус, и это уже был не тот ПАЗик, на котором они сюда приехали, а большой, полновесный «Икарус» красно-белого цвета с табличкой «Служебный» на ветровом стекле. Остановившись прямо у входа, автобус чихнул, и водитель засигналил в клаксон. Потом вышел и открыл багажный отсек.
— Ребята! Выходим! — велел Шеховцов.
Взволнованные фигуристы и сопровождающие лица друг за другом стали выходить из здания, класть вещи в багажный отсек и располагаться в автобусе. Люда с Мариной положили сумки, поднялись по лестнице, по привычке прошли внутрь салона и взгромоздились на самое последнее место, несмотря на то что под ним рычал дизель. Зато можно наблюдать за всеми, не привлекая никакого внимания. Впрочем, сейчас внимание друг на друга никто не обращал: все члены команды казались какими-то грустными, предполагая долгую дорогу…
…В Шереметьево, как всегда, уже привычная обстановка. Арина в очередной раз удивилась отсутствию рамок металлоискателей, просвечивающих устройств и множества охранников у входа в аэропорт, а также относительно небольшому количеству пассажиров, которые летят за границу. Совершенно свободно сразу же прошли на стойку регистрации, где первым расположился Шеховцов со всеми документами.
Мимо проходящие люди сразу же начали обращать внимание на одинаково одетых спортсменов. В этот раз команда фигуристов в Америку полетела, в сущности, второго эшелона, кроме Хмельницкой, Соколовской и Гурманова, поэтому, в основном, узнавали Арину. И это же прекрасно! Ведь ещё полгода назад, во время первого рейса за границу, в Югославию, её не знал вообще никто! Прогресс налицо!
— Ой, смотрите! Это же Люда Хмельницкая! Людочка, а можно попросить вас оставить автограф?
Вокруг Арины неожиданно образовалась небольшая группа пассажиров, что вызвало очень сильное удивление остальных спортсменов, которые, обладая некоторым опытом участия во всесоюзных и международных соревнованиях, всё же не обладали даже малейшей толикой популярности Хмельницкой. Впрочем, пассажиры при ближайшем рассмотрении узнали и Марину.
— Ой, это Мариночка! — крикнула одна женщина, подошла к Соколовской и протянула блокнот. — Поставь, пожалуйста, подпись.
Соколовская с очень самоуверенным видом расписалась в блокноте, потом ещё где-то. Остальные члены делегации уже прошли регистрацию, получили посадочные талоны и сейчас с удивлением наблюдали за сложившейся ситуацией.
— Девушки, на регистрацию пройдите! — вынужден был вмешаться Шеховцов. — Товарищи, я понимаю ваш интерес к нашим спортсменкам, но нам нужно идти. Мы вылетаем на зарубежные соревнования.
— Люда! Победы тебе! — крикнула молодая девушка, одетая в модное бардовое пальто и туфельки на высоких каблуках. По виду — мажорка, дочь дипломата или служащего Внешторга.