Вскоре широкая автострада вошла в город Бостон, столицу Новой Англии. Не заезжая в деловой центр, заставленный блестящими офисными высотками, автобус поехал на северо-запад, по историческому центру. Пассажиры опять прильнули к окнам. На ухоженных лужайках рядами стояли старые двухэтажные особняки в викторианском и колониальном стиле, с каминными трубами, узкими арочными окнами, остроконечными крышами, мансардами и круглыми слуховыми окнами. Дома, судя по всему, были построены ещё первыми переселенцами в 17–18 веке. Несмотря на древность, все они выглядели ухоженными, по-видимому, в них жили достаточно богатые люди, потомственная богатая аристократия.
Тем не менее, застройка была неравномерной: кварталы английских пуритан соседствовали с районами, где преобладала голландская и старонемецкая архитектура. Здесь можно было увидеть старинные фахверковые дома с белыми стенами и чёрными от времени балками, перекрещенными крест-накрест. Крыши домов были покрыты имитацией красной черепицы, а с торцов виднелись огромные конусообразные каминные трубы, сложенные из серого дикого камня. Здесь при переселении в Америку обосновались первые выходцы из Западной Европы: немцы и голландцы.
Нередко, особенно на площадях, попадались католические костелы, а также протестантские кирхи. И они тоже были очень старыми, судя по неровным диким камням, из которых они сложены, привезённым с побережья. Камни были обвиты плющом, а окна церквей набраны из мелких разноцветных стёкол. В целом вся архитектура выглядела так, как будто шагнула из книг Эдгара По, Говарда Филиппа Лавкрафта или каких-нибудь фильмов ужасов, большой любительницей которых Арина была. Булыжная мостовая, чугунные старинные фонари, гранитные лавочки. Исторический центр был красив и респектабелен. Сразу напоминал о богатстве и статусе — нищие здесь просто не могли бы жить и содержать такие роскошные особняки.
Потом автобус миновал исторический центр и выехал на четырёхрядную дорогу, ведущую на север. Буквально через 10 минут большой транспарант на дороге известил, что здесь начинается территория Норвуда, пригорода Бостона. Пригород тоже был старый, но дома в нём были построены позднее, по меньшей мере, в середине и конце 19 века, когда уже началась эпоха индустриализации. Эти здания тоже содержались хорошо. Между ними попадались более современные постройки, возведённые в пятидесятые, шестидесятые годы 20 века, эпоху рок-н-ролла и сексуальной революции, а иногда и вполне современные виллы, построенные в ультрамодном стиле модерн 1980-х.
Между домами находились обширные скверы, засаженные растительностью парковые зоны, торговые центры, фирмы, торгующие автомобилями, электроникой, большие магазины одежды и различных товаров. На просторных строениях огромные надписи «Ford», «BMW», «SONY», «CANON», «Toshiba». Члены советской делегации смотрели на всё это великолепие и тихо сходили с ума: живут же люди. Ну как так можно???
Наконец автобус затормозил и свернул влево, к большому шестиэтажному зданию, состоящему из нескольких корпусов, приятного бежевого цвета, с широкими окнами. Рядом с крышей — громадная надпись двухметровыми буквами Four Points by Sheraton Norwood.
Автобус подъехал к главному входу и остановился. Кажется, приехали… Вот и добрались. Через половину мира, ценой неимоверной усталости, всё-таки добрались до места…
Глава 10
Первое впечатление от Америки
Когда автобус с фигуристами и тренерами неспешно катил по Бостону от аэропорта Логан до гостиницы в Норвуде, в городе Орлеан, пригороде Оттавы, провинция Онтарио, Канада, а точнее, на катке спортивного клуба Gloucester Skating Club, происходили не менее увлекательные события. Здесь подготовка к Скейт Америка 1986 не прекращалась ни на минуту.
На ледовой арене вместе с несколькими юниорами катается чемпионка Канады Элизабет Мэнли, 20-летняя блондинка небольшого роста, причёской и телосложением слегка похожая на Марину Соколовскую. Более того, человек, нечасто бывающий на соревнованиях по фигурному катанию, легко бы спутал их, если смотрел невнимательно. Элизабет Мэнли каталась также быстро, хлёстко, по-спортивному. И точно так же была заточена на победу.
У бортика за прокатом ученицы внимательно наблюдают тренеры: мужчина и женщина лет пятидесяти, в спортивных костюмах, по подтянутому виду которых можно догадаться, что это бывшие фигуристы. Тренеры, супружеская пара Питер и Соня Данфилд, очень известные и уважаемые люди в мире фигурного катания не только Северной Америки, но и мира. Несмотря на то, что катались они ещё в далёкие 1950–60-е годы, и на тренерскую работу перешли ещё в конце 1960-х, всегда были в курсе новых мировых веяний в своём виде спорта. На тренерском поприще они идеально дополняют друг друга: Соня — энергичная, взрывающаяся, техничная зажигалка, знающая о технике фигурного катания всё, Питер — спокойный флегматик, с коммерческим талантом и выученный прекрасной хореографии, которую легко передаёт ученикам.