Фигуристки, только что тренировавшиеся, сейчас стояли у калитки и смотрели, что будет происходить дальше. Все взгляды сосредоточились на Арине. Судьи, уважаемые господа, сидевшие над ними, члены советской делегации: все смотрели на неё. И Арина поплыла…
Всё сложилось вместе: сейчас она ощутила, что катается зря. Зрителей на трибунах не было, энергию отдавать некому, так же как и артистизм с хореографией. Сейчас она ощущала себя не фигуристкой, исполняющей прокат, а стеснительной робкой студенткой, находящейся на экзамене. Ведь очевидно, что все сейчас с любопытством ждут, что она будет делать. Вдобавок Арина не почувствовала никакого либретто. Ничто не пришло ей на ум. Сейчас будущая программа и музыка, под которую она будет кататься, казались ей пустыми и безликими… Так и начинается падение в бездну…
В абсолютной тишине заиграла композиция «Me Voy Pa'l Batey» группы Orquesta Broadway. Яркая, энергичная мелодия, весёлая и радостная, которая должна давать радость зрителям. Но никакой радости не чувствовалось…
При первых звуках музыки Арина развернулась влево, исполнила стартовую растанцовку, потом быстрыми кросс-роллами разогналась к левому короткому борту, где описала несколько дуг, развернулась задними перебежками и покатила к правому короткому борту, где сделала плавную тройку, переступила на левую ногу, на дугу назад-наружу, вытянула правую ногу назад, щёлкнула по льду зубцом конька и прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп. Нечисто! Едва только приземлившись с флипа и отталкиваясь на тулуп, почувствовала, что находится не в ногах, и прыжок выйдет неудачным.
Не докрутив половину оборота, Арина приземлилась в степ-аут, согнулась и коснулась льда рукой, чтобы не упасть. Потом оттолкнулась, сделала несколько перебежек и покатила к центру арены, где прыгнула с кораблика одинарный аксель. Сразу же поняла свою ошибку: плохо прыгнув стартовый каскад, начала сразу же осторожничать и сделала слишком медленный заход на дупель. По нынешним правилам полуторный аксель в короткой программе допускался, но очевидно, что по технике он принёс бы совсем мизер.
Впрочем, надо было делать то, что осталось. Выехав с бабочки в красивую арабеску, Люда сделала пару пируэтов и исполнила комбинированное вращение со сменой ноги.
Вращение не получилось: на последней позиции опустила ногу и не докрутила один оборот. Потом сделала несколько пируэтов и зашла на вторую растанцовку, после которой покатила к левому короткому борту, развернулась у него задними перебежками и поехала к правому короткому борту, стремительно набирая скорость.
Разогнавшись к середине арены, Арина встала на дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц с руками наверх. Чисто? Не совсем. Арина с трудом удержалась на ногах, взмахнув руками, проехала по очень крутому полукругу, расплескала по сторонам снег, едва не упав, и покатила дальше.
Прокат не получался, с каждым сделанным элементом это становилось очевидно. Каждый элемент выходил с небольшой, но грязнотцой, каждый шаг получался с неточностью, такое ощущение, как будто постоянно боролась, боясь упасть. Что называется, «не в ногах».
Закончив финальное вращение в заклоне, Арина на восьмом обороте бильмана отпустила левую ногу, опустилась левым коленом на лёд, оттолкнулась правым коньком и проехала выпадом вперёд, раскинув руки в стороны и назад, повернув голову в сторону судей, при этом широко улыбнувшись. Музыка перестала играть. Финал.
Да… Из всего проката, пожалуй что, только вот эта последняя часть вместе с заклоном вышла чисто, так, как было запланировано при постановке. Остальное… Арина хотела бы сейчас вычеркнуть этот прокат из своей жизни и бросить в мусорную корзину. К сожалению, это было невозможно.
Раздались жидкие аплодисменты. Арина поклонилась в сторону судей и покатила к калитке. Подъехав, ещё раз поклонилась присутствующим фигуристам с тренерами и покинула лёд. Нужно было сейчас отдохнуть и сбросить всё.
Похоже, вид у неё был сейчас очень расстроенный, потому что Левковцев подошел, обнял, похлопал по спине и протянул чехлы.
— Люда, всё нормально, всё хорошо! — ободряюще сказал тренер. — Я понимаю, что ты сейчас не в себе, но надо держаться. Прокат рабочий. Не упала. Это уже хорошо.
— Да, спасибо, мне на самом деле очень важна ваша поддержка, — мрачно улыбнулась Арина, надела чехлы на лезвия и пошла на диванчик.
Настроение хуже некуда. Поняла, что сдалась, не выдержала давления, прогнулась под обстоятельства. Винить было некого, только себя… Она же опытная спортсменка, понимает, что в фигурном катании от психики зависит 90 процентов всего дела… Впрочем, сильно переживать тоже не стоило: бывало и так, что сливала не только контрольные прокаты, но и тренировки перед выступлением. Нужно сейчас успокоиться и держать себя в руках. Ещё предстоит катать произвольную программу.