Сделан он оказался в виде быстровозводимого здания, из железного каркаса, балок, связей и колонн, которые обшиты утеплителем: сэндвич-панелями, которые были ещё не так распространены в СССР, где до сих пор промышленные и спортивные сооружения строили из бетонных панелей и кирпича.
Каток был прост как дважды два: прямоугольное здание длиной 65, шириной 30 и высотой 5 метров. Всё устройство как на ладони: железные металлоконструкции и утеплитель с проходившими по стенам трубами вентиляции, под потолком ряды ярких светильников. Посередине каток североамериканского размера: 26 на 61 метр. Между его бортиками и стенами здания свободное пространство шириной примерно полтора метра, в котором стоят рядами лавочки и несколько столов со стульями для тренеров. На правой стене, над правым коротким бортом, большой флаг США, а под ним электронные часы, которые показывали сейчас почти 10 часов. Больше тут ничего не было, даже аудиосистемы. Пришёл и тренируйся как хочешь. Очевидно, что сейчас можно было тренировать только либо фигуры, либо прыжки и непрыжковые элементы, или, в крайнем случае, попробовать катать макет программы без музыки. Наверняка местные фигуристы, занимавшиеся здесь, приносили свои магнитолы, потому что на столе, находившемся у калитки, было видно две приделанных к столешнице розетки, куда можно было подключать аппарат.
Для кого-то отсутствие музыки было бы проблемой. Однако ни Арина, ни Соколовская не из таких! Они половину жизни в ДЮСШОР-1 тренировались без музыкального сопровождения, поэтому просто надели коньки и подошли к своим наставникам, чтобы узнать вводные.
— Люда, начинай разминаться очень плавно, никуда не торопись! Прыжки не делай! — велел Левковцев. — Эту тренировку мы начнём опять с обязательных фигур, и сегодня будем делать их более плотно, чем вчера. Нам нужно добиться устойчивого стабильного исполнения этих элементов. Когда разомнёшься, подъедешь ко мне, и начнём.
— Я поняла, Владислав Сергеевич, — ответила Арина, надела коньки, повязку с кошачьими ушами, осторожно ступая по ковролину, прошла к калитке, сняла чехлы с лезвий и отправилась на каток.
Сделав несколько шагов, остановилась, попробовала ладошкой температуру льда: вроде нормальный, мягкий. Быстрыми перебежками покатила против часовой стрелки вдоль ближнего длинного борта, развернулась у правого короткого борта и поехала обратно, разминаясь фонариками. В это время другие фигуристки тоже приступили к тренировке, и Арина с большим удивлением заметила, что, кроме неё, и Соколовская, и Линда Флоркевич тоже надели повязки с кошачьими ушами. Вот так! Подростковая тренировочная мода, которую задавала Арина, пошла в народ! Можно поставить показательный номер про диких кошек!
Остальные фигуристки занимались примерно тем же: обычная разминка в лёгком темпе, рассчитанная на то, чтобы не забить мышцы и сразу приступить к исполнению обязательных фигур. Ездили не спеша, лавируя друг между другом, и исполняли самые простые шаги. Арина, размявшись, подъехала к Левковцеву.
— Я готова, Владислав Сергеевич, — скромненько сказала она.
— Если готова, пойдём на самый край катка и будем сейчас в течении получаса катать школу, — распорядился Левковцев. — Кстати, я хотел у тебя спросить, как у тебя дела с шириной арены? Ты вчера сильно концентрировала своё внимание на ней? Может, твои ошибки из-за этого?
Арина задумалась. Очевидно, что некоторые прыжки у неё вчера не получались из-за недостаточного набора скорости. Чтобы её набрать, нужен был более основательный разгон, но как разогнаться, если некуда прыгать? Не будешь же прыгать только параллельно длинным бортам? Тогда программа будет выглядеть несбалансированной, разбег-прыжок.
Узкие размеры ледовых арен в США и Канаде были сделаны не просто так: они полностью подчинены хоккею. Североамериканцы любили более контактный, силовой хоккей, с множеством бросков по воротам из любой зоны площадки, без умной стратегии, комбинационной игры и стремительных проходов вдоль бортов, которые присущи европейскому и советскому хоккею. А вот узкая арена — самое то: хоккеисты все в куче, дубасят друг друга, дерутся, много бросают по воротам с центра, зрители кричат: все довольны. Вдобавок вдоль длинных бортов можно разместить больше самых дорогих мест. А фигуристы страдают!