Потом улыбающиеся фигуристки, держа в руках чеки, выстроились в ряд напротив надписи «Skate America 1986. Norwood. The Boston Skating Club», и один из фотокорреспондентов, похоже, работающий на федерацию фигурного катания Америки, сделал несколько снимков с разных ракурсов. После этого фигуристки остались в одиночестве, правда, на короткое время.
— Девушки, можно вас на пару минут? — спросил подошедший Шеховцов. Рядом с ним стояли Шмутко, Быстров, Жук и Левковцев. Физиономии… Мрачные!
Люда и Марина, уже предполагая, что сейчас будет, подошли к ответственным товарищам. Линда с большим недоумением посмотрела на эту сцену. Ей-то беспокоиться было не о чем: все полученные деньги принадлежали только ей.
— Слушаю вас, — спокойно сказала Арина.
— Напоминаю вам, что все полученные вами денежные средства являются собственностью Советского Союза! — строго сказал Шеховцов. — Вы обязаны сдать чеки мне, а по возвращении в Советский Союз получите в Госбанке причитающуюся вам сумму в инвалютных рублях, за вычетом налогов.
Люда пожала плечами и протянула свой чек. Соколовская сначала протянула, потом сделала вид, что собирается забрать обратно, но потом всё-таки отдала Шеховцову.
— Вот и хорошо, — с заметным облегчением вздохнул руководитель федерации. — Сейчас можете быть свободны до завтра. В 15 часов ждём вас в вестибюле.
Правда, свободными фигуристки всё-таки не стали. Едва вышли в служебный коридор, как наткнулись на людей в форме Олимпийского комитета — двух женщин и мужчину в бело-красных форменных куртках. В руках у них были большие красные чемоданы с надписью по-английски «Международный олимпийский комитет».
«Допинг-контроль же долбаный», — невольно подумала Арина. Естественно, она оказалась права… И главная среди допинг-офицеров оказалась уже знакома: брюнетка лет тридцати пяти, латиноамериканской внешности. Как её? Санчес, кажется… Женщина, увидев, что фигуристки свободны, подошла и показала удостоверение с проштампованной фотографией и золотыми олимпийскими кольцами на красной корочке.
— Здравствуйте, мисс Соколовская, мисс Хмельницкая и мисс Флоркевич. Я офицер антидопингового агентства при Международном олимпийском комитете Летиция Санчес. Поздравляю вас с медалями «Скейт Америка 1986» и напоминаю, что согласно протоколу олимпийского движения вы должны пройти на обязательное послестартовое медицинское освидетельствование на отсутствие в вашем организме запрещённых препаратов и веществ. Вы согласны пройти это освидетельствование? Напоминаю, что в случае отказа допинг-тест будет признан положительным со всеми вытекающими последствиями. А это дисквалификация на срок в 3 года и запрет на все соревнования и тренерскую работу, в том числе и внутри своей страны.
— Мы согласны! — уверенно ответила Арина.
То же самое сказали и остальные спортсменки. Начали подходить тренеры и спортивные врачи, а также Джо Блант и Хью Конрад Грюм-младший.
— Дамы и господа, напоминаю, что согласно кодексу антидопингового комитета с девушками должны присутствовать доверенное лицо и переводчик. Предъявите ваши аккредитации.
У Арины и Соколовской доверенными лицами стал спортивный врач команды товарищ Фицкин, а переводчик — Тамара Флоте. С Линдой пошла только её тренер, Сандра Бейзик.
— Хорошо, все полномочия подтверждены, — заявила Летиция Санчес. — Прошу вас, господин Блант, распечатайте пункт отбора проб.
Вся компания прошла к закрытой двери с вывеской «A room for doping tests». Комната была закрыта на электронный замок, на котором горела красная лампочка. Джо Блант прошёл к замку, провёл электронной картой, замок щёлкнул и дверь открылась. Загорелась зелёная лампочка. Техника! Похоже, никто из присутствующих, кроме иностранцев, ещё не видел электронные карты-ключи, и многие с большим удивлением уставились на это чудо техники.
— Спортсменки, доверенные лица и переводчики заходят, остальные остаются здесь! — властно сказала Летиция Санчес.
Помещение за дверью походило на десятки и сотни таких же помещений, расположенных во всех ледовых и не ледовых спортивных аренах. Белый потолок, белые светильники, белый кафель на полу и на стенах. В углу маленькая кушетка и стойка для капельниц. Шкаф для лекарств. В комнате несколько столов со стульями и длинный стол президиума, за которым вольготно расположилась госпожа Санчес с одним из помощников, другой встал у двери.
Когда фигуристки, Фицкин, Флоте и Бейзик расселись по своим местам, госпожа Санчес достала из чемодана пачку бумаги и внимательно посмотрела на присутствующих.