— То есть, возможна двойная система оценок? — спросил господин Поульсен.
— Получается так, — согласился старший судья. — Но вторая система оценок будет лишь для внутреннего пользования, для того чтобы проводить сравнение с действующей системой и делать дополнительные выводы.
Потом на этом совещании говорилось ещё много интересных вещей, и многие из них касались изменения правил в судействе и как максимум, о ликвидации системы судейства 6.0, которая сейчас, при общем повышении технического мастерства фигуристов, казалась уже архаичной…
Вторым очень важным фактом стало коллегиальное решение брать чисто исполненную Хмельницкой прыжковую часть за эталон 6.0 вне зависимости от её стартового номера… Поульсен решил в ближайшее время собрать ассамблею ISU, на которой принять дополнительное коммюнике по этому поводу для судейских бригад. Люда, сама не подозревая об этом, начала раскачивать старую систему судейства…
Глава 5
Начало показательных
Вечером этого же дня у Олафа Поульсена состоялся ещё один малоприятный разговор в ресторане The Best From De West, в котором питались фигуристы и ответственные лица. Встречался он с главным рекламодателем соревнований по фигурному катанию, директором неприметной рекламной швейцарской фирмой Johns Sons, аккредитованной в Лозанне, где находилась штаб-квартира Международного союза конькобежцев. Господин Фридрих Джонс приехал лично посмотреть и проверить, как обустроены рекламные логотипы.
Именно эта фирма заключала рекламные контракты с теми мировыми брендами, логотипы которых размещались на бортиках во время проведения соревнований по фигурному катанию, рекламой в телевидении, радио, в газетах и прочим масс-медиа-сопровождением. С денег от этой рекламы частично и жил Международный союз конькобежцев.
Разговор был сугубо неофициальным.
— К сожалению, мы вынуждены урезать наши контракты на 30 процентов, — заявил господин Джонс, резкий на словах старик, коммерсант «старой школы».
— В чём дело? — с беспокойством спросил Поульсен.
— Дело в том, что рекламодатели платят большие деньги за показ логотипов своих фирм во время соревнований по фигурному катанию, однако они думают, что их водят за нос. Самые первые соревнования, обязательные фигуры, по телевизору не показываются, рекламного и медийного эффекта не приносят, тем не менее, деньги они вынуждены за это платить. Рекламодатели считают, что они платят за пустоту. Эти чёртовы обязательные фигуры никто не смотрит, поэтому финансирования у них не будет. Проводите их за свой счёт. Платите сами за арену, зарплату судьям, техникам и прочим.
— Как не будет? — с недоумением спросил Поульсен. — И что нам с ними делать?
— Вам решать, что с ними делать! — уверенно заявил Джонс и отхлебнул из бокала. — Эти нудные кракозябры на льду никому не нужны: ни зрителям, ни рекламодателям, ни телеканалам — НИ-КО-МУ! Если они нужны лично вам, то проводите их хоть на улице, но только не на ледовой арене.
Потом Джонс ушёл и оставил Олафа Поульсена в одиночестве, задумавшимся…
…Утро следующего дня, понедельника, 26 сентября, выдалось прекрасным. Спали до того времени, пока не проснулись сами. Арина почувствовала, что прекрасно отдохнула, и теперь можно было не спеша готовиться к показательным выступлениям. Вчерашнее лёгкое уныние от второго места прошло.
— Вставай! Хватит дрыхнуть! Нас ждут великие дела! — крикнула Арина и хотела запустить в Соколовскую подушку, о однако Марина живо обернулась и показала кулак.
Прогнав последние остатки сна, отправились в душ, после него на обед. В ресторане встретили Линду.
— Нам надо обсудить кое-что, — предложила Линда. — Точнее, наш номер. Как я уже говорила, у меня сформировалась общая концепция. В том числе и либретто. Кстати, это, конечно, не моё дело, но я хотела бы спросить, почему у вас был такой несчастный вид, когда вас вчера отозвали эти двое мужчин из состава вашей делегации?
— У нас такой несчастный вид был, потому что они забрали наши деньги! Которые мы получили за этот турнир! — нисколько не стесняясь, заявила Соколовская, которая, как Арина заметила, иногда даже кичилась своим фрондированием и писанием поперёк ветра.