Рядом стояли Тэнли Олбрайт, ещё несколько чиновников американской федерации и вместе со зрителем аплодировали фигуристам.
Арина с девчонками прошла в раздевалку и начала переодеваться. Опять навалилась неимоверная усталость. Казалось, что сегодня было значимого? Обычные показательные выступления, даже не соревновательные прокаты. Однако волнение и всё прочее опять сильно сказывались на ней, впрочем, она была не одна такая. Подавляющее большинство фигуристок сейчас тоже выглядели как выжатые лимоны.
Не спеша, кое-как, Арина переоделась в спортивный костюм сборника, тщательно сложила свои вещи в спортивную сумку, несколько раз проверив, чтобы ничего не забыть, особенно подаренное кольцо. Перед тем как выйти из раздевалки, одной из последних, неожиданно подошла к зеркалу, достала из кармана губную помаду, нарисовала на зеркале сердечко, оставила жирный отпечаток губ и написала по-английски: «Я вас всех люблю! Людмила Хмельницкая».
Потом, не оглядываясь, вышла из раздевалки. Неизвестно, вернётся ли она сюда когда-нибудь ещё…
Глава 9
Банкет
Сентябрьский день короток. Время 19 часов. На улице начало смеркаться. Опять зажглись светильники и ландшафтное освещение у арены, придавшие округе сказочный вид. Странное дело: вроде бы соревнования закончены, а зрители расходятся с большим трудом. Часть из них остались в нескольких кафе на первом этаже комплекса, часть пошла в пиццерию неподалёку, кто-то отправился в близлежащие бары: очевидно, что расходиться людям, разгоряченным показательными, не очень-то и хотелось, тем более, многие успели завязать знакомства. В общем, вечер продолжался.
У выхода из ледового комплекса фигуристов в этот раз опять ожидали фанаты. И не только фанаты, но и простые болельщики, и было их в этот раз намного больше, чем вчера и позавчера. Многие пришли с детьми. Они хотели последний раз взглянуть на своих любимцев. Арина выходила самая последняя, остальные фигуристы по быстрому расписались в буклетах и уже сидели в автобусах. Сейчас болельщики ожидали только Хмельницкую.
— Люда! Люда! Люда! — скандировали они и махали руками, радостно смеясь. — Спасибо тебе за всё!
— Вам спасибо большое! — помахала рукой и улыбнулась Арина, преодолевая усталость. — Вы самые лучшие!
— Приезжай ещё! Приезжай к нам! Мы любим тебя!
Арина поставила последние подписи на открытках и буклетах и отправилась к автобусу, терпеливо ожидавшему её на стоянке. А ведь он был почти полный! В этот раз семеро ждали одного…
…В ночь с 27 на 28 октября 1986 года многие телезрители Советского Союза, в число которых входили и любители фигурного катания, подверглись очень сильному испытанию: трансляция показательных выступлений фигуристов закончилась глубокой ночью, в 3:30. И несмотря на то, что завтра на работу, многие болельщики досмотрели их до конца. Видели всё: прекрасный тройной номер Хмельницкой, Соколовской и Флоркевич, триумф Брайана Бойтана, потом финальный общий выход.
Многие ощутили ту же самую ностальгию, которую ощущали зрители на арене. Когда выступление полностью закончились, и неожиданно на телеэкране появилась испытательная сетка с противным пищащим сигналом, многие даже не поверили, что всё закончилось. А ведь эмоций была масса, и нужно было с кем-то ими поделиться.
Именно сейчас пионервожатая Леночка поняла, что значит коллективный просмотр соревнований по фигурному катанию. Ничто так не сближало ребят, как последние два дня, несмотря на то, что они переживали за своих любимцев, каждый за своего. Иногда даже вспыхивали ссоры. Но именно сегодня проявился именно тот коллективизм, который тщательно воспитывался в Советском Союзе. Сейчас уже никто не спорил, какая фигуристка или фигурист лучше. Сейчас все болели за фигурное катание в целом. И ребятам именно сейчас нужно было высказаться! Поделиться впечатлениями, высказать своё мнение об увиденном. Так уж устроена психика у человека, что каждый видит то, что хочет, и на какие-то мелочи может не обращать внимания. И в таких вот разговорах, как всегда, рождается истина.
— Какие они все классные! — мечтательно сказала Малькова.
Девушка, стремящаяся к красоте, моде, неожиданно поняла, как она бесконечно далека от настоящей красоты, которая рождается не только внешностью и одеждой, но и внутренним содержанием. Она поняла, что ей никогда не достичь тех высот, которых уже достигли Хмельницкая и Соколовская в свои 15 лет. Поняла, что если она будет сидеть ровно, не шевелиться, то так ничего и не достигнет. Значит, нужно идти вперёд! Выбиваться из зоны комфорта, начать заниматься хоть чем-то, теми же танцами.