Здание смотрелось основательно, солидно и монументально. Не хватало только скульптуры Сталина с воздетой вверх рукой у входа. Здесь находились кружки по интересам — авиа- и судомодельный, кройки и шитья, филателистов, книголюбов и другие. Тут же квартировало множество творческих объединений — ансамбль русского народного танца, детский ансамбль песни и пляски, студия классического бального танца, детский хор и даже свой вокально-инструментальный ансамбль. Среди городской детворы ходить в Дом творчества пионеров считалось очень почётным — брали в кружки не всех, а только отличников и хорошистов.
— А что тут будет-то? — недоумённо спросила Арина.
— Мы с ребятами выступили инициаторами встречи отличников учёбы городских школ и вас, прославленных фигуристок! — решительно заявила пионервожатая Леночка,конечно же, с небольшой долей иронии. — Дети очень хотят встретиться с вами накануне поездки. Да и наша… Группа поддержки из школы тоже хотела бы поблагодарить вас за ваши успехи.
— Но мы уже комсомольцы! — заявила Соколовская, с недоумением посмотрев на Леночку.
— Вот и хорошо! — улыбнулась Леночка. — Младшие дети должны видеть ориентир для жизни. Встреча будет самая простая, неформальная. Мы устроим небольшое чаепитие в совершенно свободной обстановке.
Встреча с пионерами Арине понравилась. Всё было, как и описывала Леночка: в большом кабинете сдвинули столы, разложили припасённые конфеты с печеньем, вскипятили чай. Дети сначала стеснялись и боялись о чём-либо спрашивать своих прославленных землячек, но потом разговор постепенно развязался. Фигуристки отвечали на вопросы о своих программах, планах на будущее. Отвечали на стандартные вопросы о том, как начали заниматься спортом и чем при этом пришлось пожертвовать. К концу чаепития обстановка стала совсем весёлой, и разошлись, довольные друг другом.
Потом вместе с Леночкой и группой поддержки проводили Соколовскую до дома, сели в автобус и поехали на родной «Рабочий посёлок». Анька уселась с Ариной, не пустив на место Максима, и положила голову на плечо Арине, явно захотев устроиться поудобнее и поспать, пока автобус полчаса катит до спального района. Арина усмехнулась наглости будущей маман, но ничего не сказала.
Когда стали расходиться по домам, Анька жалобно посмотрела на Арину и слегка захныкала:
— Я бы хотела поехать с тобой, но не получится. Как ты там одна будешь?
— Как нибудь справлюсь, — улыбнулась Арина. — Болей за меня на расстоянии… Иногда это бывает полезно всем участвующим сторонам…
… Юрий Иванович Корнилов, начальник УКГБ СССР по Свердловской области, проводил вечер дома, в кругу семьи. Читал «Капитана Блада», потом смотрел программу «Время», играл с внуком. Всё как обычно. Немного засиделся в кабинете, в лупу изучая карту земного шара и рассматривая диковинные субантарктические острова, когда раздался телефонный звонок. По коротким прерывистым сигналам — междугородний.
— Корнилов, — коротко ответил генерал-майор, подняв трубку. И сразу же узнал голос. Это звонил Борис Николаевич Ельцин!
— Здравствуй, друг сердешный, — рассмеялся Ельцин. — Что делаешь?
— Приветствую, Боря, — ответил Корнилов, чуть усмехнувшись. — Да как всегда, проливы и заливы изучаю. Что вот я не стал моряком? Ляпота! Сейчас ходил бы через пролив Дрейка и мыс Доброй надежды, а не через речку на даче.
— Все мы хотели быть кем-то, но так и не стали, — заметил Ельцин. — Я хотел в волейбол играть за сборную, а потом тренером быть, но видишь, как всё сложилось… Да и сейчас всё идёт как-то… хрен поймёшь как, понимашь…
— Что случилось? — с лёгкой тревогой спросил Корнилов.
— Стукачок там у вас завёлся, понимашь… Точнее, стукачка, — недовольно сказал Ельцин. — Телегу написала в центральный комитет на наших хороших товарищей, за которых я поручиться могу хоть как и хоть чем. На вас написала, Юра.
— А что за телега-то? — живо спросил Корнилов, удивившись, как мимо него прошло это письмо.
— Донос на наших людей, прям в духе времён культа личности, понимашь, — решительно ответил Ельцин. — На детей. На фигуристок, которые представлять нашу область будут на союзном и международном уровне. Что антисоветчики, и всё в таком вот духе. И что всё руководство и партийный аппарат Свердловской области прогнило, отступило от дела Ленина. Ты понимашь, раньше чем это грозило бы? Таки маразматики весь цвет нации выкосили при Сталине. Страшные люди. Прямая угроза нашему государству.
— Так а что конкретно-то в письме было? — не унимался Корнилов.
— У двух наших фигуристок, помнишь же их? Был поставлен номер на музыку какого-то там негра-латиноамериканца…