— Она и есть по натуре боец! — заявил Левковцев. — Ни разу не видел, чтоб она психовала или бросала прокат в такой ситуации. Всё доделывает до конца, чего бы это ни стоило. Иногда со льда чуть не на руках утаскивал, так упахивалась.
— Всё-таки будете исполнять тройной тулуп в каскадах? — поинтересовался Ксенофонтов, наблюдая за Людой.
— Безусловно! — кивнул головой Левкоцев. — Я знаю, что она додолбит его до конца. С сальховым было точно так же. Не тренировали, а на чемпионате прыгнула, без обучения, и он у неё пошёл. Уверен, с тулупом будет так же.
…Музыка стала более тревожной, хотя и звучала негромко. Улучив нужный момент, Арина пошла на лутц. Через три четвёртых катка, к правому короткому борту. Набрала ход на него обычными кросс-ролами, учитывая своё нынешнее состояние и как только можно упростив заход.
Проехав на длинной лутцевой дуге назад-наружу, исполнила разворот моухоком на левой ноге на ход назад, поставила левую ногу на внешнее ребро, присела на колене, сильно ударила по льду зубцом правого конька, вошла в группировку. Крутка, приземление. Чисто! На этом этапе программы Арина поняла, что полностью восстановилась после падения, дыхание нормализовалось, и дальше она стала только усиливаться до максимума, чтобы наверстать упущенное хоть чем-то, тем же самым артистизмом.
Приземление с лутца получилось идеальным и Арина, зафиксировав выезд, перевела его в твиззлы, по-танцевальному прижав свободную левую ногу к правой, а руки сомкнув над головой в овал. Сделав несколько твиззлов, Арина вышла из них на ход назад и стала задними перебежками разгоняться на двойной аксель.
Сделала аксель! С мощного разбега, с лёту, прямо в центре арены, у калитки! Выехала в оленя, потом скрутила пируэты. Следом, по плану, исполнила дорожку шагов на высший уровень сложности, с ина-бауэром в конце. В клонце программы исполнила два последних вращения.
Закончила программу в позе вечного сна Жар-птицы — правая нога чуть согнута в колене, левая отставлена назад и упирается зубцом в лёд. Обе руки согнуты в локтях и прикрывают лицо, словно крылья. Постояв секунду, выпрямилась и покатила к калитке — следовало отдохнуть. Лицо её не выражало ничего — не было ни радости, ни особого горя. Лишь некая деловито-холодная отстранённость проскальзывала в нём. Самое главное, не получила травму, остальное — наладится.
— Как чувствуешь себя? — обеспокоенно спросил Левковцев, когда Арина подкатила к бортику.
— Нормально! — махнула рукой Арина. — Не обращайте внимание. Надо немного отдохнуть. Пусть девчонки покатаются. Я потом ещё попробую попрыгать…
Постояв немного у холодного бортика и прижавшись к нему ноющим бедром, чтобы унять боль и хоть немного снять отёк, Арина прошла в тренерскую зону, села там на кресло и прижала к бедру бутылку с водой. Конечно, стоило бы приложить лёд, но где его взять… Впрочем, и бутылка подходила неплохо. За время тренировки вода в ней успела охладиться и немного смягчила боль, однако в том, что в месте падения останется громадный чёрный синяк, у Арины не было абсолютно никакого сомнения…
Соколовская с Малининой устроили скандал и чуть не полезли в драку за право откатать первыми свою короткую программу. Девчонкам очень хотелось немедленно показать, какие они молодцы на фоне пошатнувшейся чемпионки. Такой фактор тоже бывает в соревнованиях и может служить дополнительной мотивацией для спортсменов: перепрыгнуть, перекатать, насладиться триумфом и доказать, что ты лучше пошатнувшейся легенды.
Тренеры погасили назревающий конфликт и решили, что кататься будет Соколовская, под своё «Время вперёд», исходя из занятых мест на первенстве.
Марина покатилась к центру арены, сделала там круг и замерла в стартовой позе: упор на правую ногу, левая нога чуть вытянута назад и касается льда зубцом конька. Правая рука вытянута вперёд и чуть вверх, а левая назад и чуть опущена вниз. Даже сейчас, когда Соколовская была в спортивном костюме, её стартовая поза смотрелась красивой и напряжённой, словно взывающей к некоему действию.
Левковцев поставил фонограмму «Время вперед» и дал отмашку начинать прокат. Впрочем, отмашки по факту, и не требовалось. Сюита Свиридова, под которую каталась Марина, за счёт более мощной и ритмичной музыки звучала на тихой магнитоле более выигрышно, чем дореволюционная классика Арины. Едва только Левковцев поставил фонограмму, как быстрая энергичная музыка наполнила арену, отразившись от противоположных трибун. Марина начала прокат.