Выбрать главу

Арина заметила ещё одну неточность в сдаче пробы. В её времени мерную кружку сразу же не нужно было опорожнять в унитаз. Остатки мочи нужно было отдать главному допинг-офицеру, который ареометром проверял её плотность для того, чтобы узнать, пригодна проба для анализа или нет. В этом времени всю мочу нужно было сразу вылить. Но это уже Арина постеснялась выяснять и принялась наблюдать, что будет делать Малинина, для которой, похоже, сдача допинг-теста мочи была первой в жизни.

Малинина шла сдавать пробу с таким видом, словно выходила на эшафот. Знакомое чувство каждого человека, которого проверяют на что-то незаконное в то время, когда он абсолютно невиновен. Точно такое же чувство испытывают трезвые водители, которых привозят в наркологический диспансер сдавать пробу на алкоголь или которых перед работой вынуждают пройти алкогольную пробу. Ты вроде ни в чём не виноват, а уже чувствуешь себя виновным, потому что тебя подозревают в чём-то, и от этого начинают трястись руки и пробирает волнение, и уже начинаешь думать: «А вдруг произойдёт ошибка, и, хоть я ничего не выпивал, результаты проверки окажутся положительными?»

Арина, помня, что её допинг-тесты всегда проходили с употреблением дополнительной воды, спросила, можно ли взять воду для питья.

— Да, вы можете взять воду, мисс Хмельницкая, — согласно кивнула головой Летиция Санчес.

Арина встала со своего места, подошла к ряду бутылок, взяла одну, прошла на свое место, открыла и сразу же мелкими глотками выпила всю бутылку целиком, всю половину литра.

Через несколько минут смущённая, покрасневшая Таня вышла из комнаты отбора пробы, держа в руках две пробирки, поставила их на столик приёма готовых проб. На её глазах Летисия Санчес положила пробирки в картонные коробки и запечатала их, со всех сторон обмотав клейкой лентой с гербом международного Олимпийского комитета.

— Вы свободны, мисс Малинина, вместе со своим представителем, — сказала Летиция Санчес и показала на дверь.

После Малининой настала очередь Юки Сато. Японка тоже очень стеснялась этой процедуры, ей пришлось дополнительно брать тайм-аут и пить воду, потому что с первого раза не получилось сдать допинг-тест.

Пока японка приходила в себя, настала очередь и Арины. Вовремя! Она уже чувствовала, что сейчас польётся! Быстро распечатала пробирки знающей рукой, уверенно вписала номера пробирок в протокол, расписалась в нём, взяла пробирки, перчатки и мерную кружку и отправилась в пункт сдачи проб, стараясь быстрее сделать свое дело.

Соколовская, как лицо, выбранное по жребию, в очереди была последней. Сначала она выражала показное неудовольствие из-за того, что выбрали её, несмотря на то что она не завоевала никакой медали. Но чем ближе к сдаче пробы, тем более дух независимости покидал её. Волновалась всё-таки железная Марина! А ведь по большому счёту, если допинг-проба покажет положительный результат, это будет означать конец всему спорту в твоей жизни.

Однако всё прошло удачно. После того как допинг-пробы были сданы всеми приглашёнными фигуристками, Летиция объявила, что процедура сдачи проб объявляется завершённой, пробы она забирает, и ответственное лицо может снова закрывать кабинет.

Арина терпеливо подождала в коридоре, пока освободится Соколовская, и, когда Марина вышла, встала с пуфика и почувствовала, что её слегка качнуло.

— Вы куда сейчас? В гостиницу? — спросил Левковцев у Арины. — За парней придёте поболеть? Они в 17 часов выступать будут. Надо бы поддержать. Сейчас уже можно.

— Придем, — заверила Арина и, помолчав, добавила: — Скорее всего.

А «скорее всего» сказала, потому что почти точно знала — никуда они не пойдут. Сейчас часы показывали 16:00. Два с половиной часа ушло на награждение, пресс-конференцию и допинг-тест. Банально не хватит времени. Да и состояние неожиданно стало неважным. Именно сейчас, когда она поняла, что всё, главное дело этого сезона сделано, и сейчас настало время собирать приятные награды своего труда, на неё навалилась сильнейшая усталость и моральное опустошение. Цель оказалась достигнута, и силы покинули её. Пришло сонное состояние, когда хочется только одного — завалиться в кровать и спать пару суток подряд.