— Здравствуйте, мисс Хмельницкая и мисс Малинина, я офицер антидопингового агентства при Международном олимпийском комитете Летиция Санчес. Искренне поздравляю вас с удачным выступлением на чемпионате мира, но мы должны следовать протоколу олимпийского движения — сейчас вы должны пройти на обязательное послестартовое медицинское освидетельствование на отсутствие в вашем организме запрещённых препаратов. Вы согласны пройти это освидетельствование? Напоминаю, что в случае отказа допинг-тест будет признан положительный со всеми вытекающими последствиями. А это дисквалификация на срок в 3 года и запрет на все соревнования и тренерскую работу, в том числе и внутри своей страны.
— Мы согласны! — ответила за всех Арина. Птицей метнулась мысль, что вроде не так всё должно быть...
— Хорошо, тогда прошу следовать за мной, — Летиция Санчес махнула рукой, призывая идти за собой. Английский у неё был с очень сильным испанским акцентом, тем более, она разговаривала быстро и временами проглатывала слова.
Естественно, этот разговор и тот факт, что к советским фигуристкам подошли допинг-офицеры, не остался без внимания папарацци, которые принялись фотографировать всю компанию ещё во время разговора. А уж когда фигуристки одна за другой, с растерянными выражениями на лицах, шли за представителями антидопингового агентства, щёлканье фотокамер слилось почти в непрерывную трескотню.
Арина представила, какие заголовки могут быть в жёлтой прессе: «Чемпионку мира и медалистку из СССР повели на допинг!», «Советские медали под вопросом!», «Что покажут допинг-тесты?», «Настоящая ли чемпионка Людмила Хмельницкая из СССР?».
Арина не стала отмахиваться от журналистов, повернулась к ним, улыбнулась и помахала рукой. Пусть все знают, что она ничего не боится и не скрывает!
Эта белозубая улыбка, очаровательное выражение лица и поднятая рука потом облетела весь мир... А кое-кто сравнил её даже с гагаринской улыбкой... В будущем...
...Комната для забора биоматериалов находилась рядом с медпунктом, и, похоже, раньше была одним из его отделений. В неё вела обычная дверь, правда, сейчас закрытая на внушительный замок. На двери вывеска на английском: «Biomaterials selection point for doping tests. Unauthorized entry is prohibited», что в переводе на русский значило «Пункт отбора биоматериалов для допинг-тестов. Посторонним вход запрещен».
У комнаты для забора биоматериалов на пуфике сидела злая Соколовская в компании Левковцева, которых допинг-офицеры где-то перехватили за 5 минут до Арины и Тани, и рядом с ними Юка Сато с господином Нобуо Сато. Соколовскую отобрали в случайном порядке, как и предостерегал врач сборной, товарищ Фицкин. Хотя, судя по тому, что жребий пал на фигуристку сильную, мастеровитую и которая произвела сильное впечатление на зрителей, да ещё и является советской гражданкой, всё-таки порядок был не случайный. Наезд? Провокация?
— Вас-то ладно сюда тащат, вы омедаленные, — недовольно сказала Соколовская, с крайней неприязнью посмотрев на допинг-офицеров. — А меня за что?
— Вас предупреждали, — умиротворяюще сказал Левковцев. — Марина, пожалуйста, веди себя подобающе советской спортсменке. Ты за границей, не забывай этого.
— Хмм! — пренебрежительно фыркнула Соколовская, отвернулась, сложила руки на груди, закинула нога на ногу и стала качать ей, всем своим видом показывая своё недовольство и независимость от всех.
Для Арины допинг-контроль был делом обыденным: в своём времени не поддаётся счёту, сколько раз она проходила его. После каждого выигранного старта, на протяжении двух лет как минимум. Это была часть работы, которую никак не избежать. Такая же работа, как общение с журналистами, болельщиками, чиновниками и политиками. А сейчас ей даже стало любопытно, как будет происходить сдача образцов для допинг-контроля в 1986 году.
Однако просто так в комнату забора образцов было не попасть. Дверь оказалась закрыта, и открыть его должен был, судя по тому, что Арина знала, представитель принимающей стороны.
Процесс распечатывания пункта забора биоматериала был удивительный, но всё-таки в чём-то напоминал современный Арине. Через пару минут подошёл вызванный представитель принимающий стороны, председатель федерации фигурного катания Югославии, товарищ Никол Сплит. Для начала показал допинг-офицерам свою аккредитацию с фотографией и названием должности.
Мужчина подёргал ручку, показав всем, что дверь закрыта. Потом достал из кармана небольшой фотоаппарат и сфотографировал дверь, зафиксировав, что она закрыта. Потом вытащил большой ключ из кармана, сунул в замок и с сочным щёлканием открыл его. Во времена Арины фотографировали на смартфон, а открывали дверь электронным чипом!