— Всё, пора, — сказала Арина, мотнула головой своим подружкам и покатила к выходу с арены. Из-за массы конфетти и мишуры, обрушившихся с потолка, ехать по льду было очень сложно. Конфетти очень препятствовала хорошему скольжению, то и дело можно было навернуться и упасть. Арина знала подобные выкрутасы, в её времени некоторые организаторы показательных устраивали такое шоу с конфетти, и она уже знала, что ехать по льду, засыпанному фольгой, нужно было очень осторожно.
Подъехав к калитке, Арина ступила со льда и только тогда ощутила, что вот и всё. Сезон наконец-то закончен. И сейчас... Сейчас придётся собирать то, что она наработала за последние 4 дня. Конечно, ни один фигурист не был альтруистом или бессребреником. Когда катаешься на международном уровне, всегда рассчитываешь на хорошие призы и на деньги, которые как-то улучшат твою жизнь. Арина в этом случае не была исключением.
Левковцев встретил своих учениц прямо у калитки, протянул чехлы сначала Арине, потом Соколовской. Ксенофонтов встретил Малинину. Фигуристки, не задерживаясь и не занимая место у калитки, сразу же побежали в раздевалку.
— Появилась новая информация! — вдогонку крикнул Левковцев. — Как переоденетесь, давайте дуйте в пресс-центр. Там будет ещё одна пресс-конференция и после неё собрание.
— Понятно, — согласно кивнула головой Арина и пошла в раздевалку впереди всех. Как не хотелось куда-то снова идти, но пришлось. Интересно, что там скажут?
...В этот раз пресс-конференция была устроена для всех участников показательных выступлений, а их много! 30 человек! Стулья были расставлены по периметру пресс-центра. Таким образом, фигуристы, сидевшие в ряд, с одной стороны, легко могли отвечать на заданные вопросы. Напротив них сидели журналисты, фотокорреспонденты и телеоператоры. Разговор был весёлый и нетипичный для пресс-конференции по фигурному катанию, которую опять вёл товарищ Йожеф Новак, сидевший за председательским столом с председателем Президиума Скупщины Социалистической Республики Словения, товарищем Миланом Кучаном.
— Здравствуйте, юные дамы и господа! — поприветствовал собравшихся товарищ Новак. — Надеюсь, вы ещё не устали от наших пресс-конференций и задаваемых на них вопросов. Тогда начнём. Я считаю, что так как мы одна команда, то отвечающему на вопрос можно не вставать, так же как и задающему его. Формат будет такой. Журналист поднимает руку, я показываю на него, приглашаю к разговору, он называет средство массовой информации, своё имя и задаёт вопрос конкретному фигуристу. Это несложно. По-прежнему провокационные, политические, остросоциальные вопросы не приемлются. Начнём.
— Ирина Чен, газета «Советский спорт», СССР, — представилась советская журналистка, которую товарищ Новак первой пригласил для задавания вопроса. — Вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, я видела раньше ваш показательный и сейчас могу сказать, что вы переделали его, и сейчас он смотрится намного лучше и активнее. Когда это произошло?
— Это произошло буквально сегодня днём, — смущённо сказала Арина. — Прямо в гостинице. Мы почувствовали, что номер слишком утяжелён лишними движениями рук, которые исполняются на месте. Поэтому мы выкинули их и вставили более энергичные движения ног, которое можно исполнять более красиво. Стало больше драйва, стало больше катания. Это пошло на пользу, судя по реакции зала.
— Да! Это было великолепно! — крикнул кто-то из журналистов, и тут же раздались дружные аплодисменты в поддержку его слов.
— Вопрос Тане Малининой. Скажи, пожалуйста, а как к вам присоединился Алексей Гурманов? Это было в плане вашего выступления? Вы так решили заранее? — снова спросила Ирина Чем.
— Это была импровизация чистой воды! — рассмеялась Таня Малинина. — Перед тем как я начала выходить, Алексей предложил мне усилить номер своим присутствием. Зная, какой Алексей прекрасный катальщик и сколько позитивных моментов он может внести в прокат, естественно, я согласилась. Решила, что девчонки среагируют на ходу. Так и получилось.
И опять раздались громкие аплодисменты. Потом журналисты переключились на Линду Флоркевич, которая выступила на показательных очень хорошо, с очень интересной хореографией, и так же, как советские фигуристки, смогла поднять зал.
— Габриэла Рубио, газета «Ле Фигаро», — сказала французская журналистка, подняв руку. — Линда, вопрос к тебе. Я очень восхищена твоим показательным номером, в котором, на мой взгляд, воедино собралось вообще всё. Внешний облик, макияж, одежда, концепция, хореография, структура танца — всё выглядело как какое-то шоу очень высокого уровня. Скажи, пожалуйста, кто ставил тебе эту программу и что она выражает?