— Хорошо, — сдался Рыжков. — Ну, раз ты в курсе, и знаешь, как и что делать, так займись тогда уже этим сам. Но надо ведь ещё и Михаилу Сергеевичу сказать об этом. Надо, чтобы товарищ Горбачёв согласился принять участие и был свободен в этот день.
— Горбачёву я скажу сам, лично! — заявил Ельцин. — Не думаю, что он будет против. Для людей работаем!
Горбачев был не против чествования спортсменов, но тоже сначала не понимал, для чего это нужно.
— А для чего это всё? — недоуменно спросил генсек. — Есть же ответственные товарищи из комитета по физической культуре и спорту, пусть займутся этим. Да и не такое уж ответственное соревнование спортсмены выиграли. Не олимпиада же.
— Затем, что сейчас не только в Союзе, но и во всём мире ажиотаж, связанный с нашими спортсменками, понимашь, — решительно заявил Ельцин. — Первая в истории чемпионка мира, понимашь! Разве может партия и советское правительство остаться в стороне? Вы же сами, Михаил Сергеевич, говорили месяц назад, на 27 съезде партии о необходимой диверсификации партийной и государственной работы. О демократизации, о том, что ближе к народу надо быть, убрать бюрократию, формализм и признаки застоя.
— А вы умеете подловить на сказанном слове, Борис Николаевич, — рассмеялся Горбачев. — Ну что ж, вам и, как говорится, даётся это партийное задание — встретить советскую команду и разместить, как положено, в свободном профилактории или пансионате и организовать встречу. Позвоните через час в финансовый отдел ЦК и скоординируйте совместную работу.
Таким образом и родился простой план — встретить советскую команду, разместить её в пансионате ЦК КПСС и спланировать встречу с партийными и государственными деятелями страны советов.
... Надо сказать, Ельцин был прав во всём. Советские люди, даже не следящие за фигурным катанием, но подогретые статьями в «Советском спорте», «Московском комсомольце» и региональной прессе, смотрели фигурное катание довольно активно, особенно дети и подростки, для которых чуть не откровением стало, что Хмельницкой лишь недавно исполнилось 15 лет. Конечно, улицы не пустели, как при показе телефильмов «Место встречи изменить нельзя» или «17 мгновений весны», но зрителей и болельщиков было много.
Школа номер два в Рабочем посёлке, где и до этого существовала группа поддержки Людмилы Хмельницкой, заболела фигурным катанием, как свинкой или ветрянкой после каникул. Инициатором этого увлекательного занятия стала Анька и, в меньшей степени, Стас. Ещё полтора месяца назад знавшие про фигурное катание только то, что оно где-то там есть, будущие родители Стольниковой неожиданно очень прониклись им.
Впрочем, это легко можно было объяснить. Анька, сначала воспринимавшая участие в группе поддержки Хмельницкой как своего рода развлечение и способ удрать со школьных занятий, неожиданно прониклась им, в первую очередь из-за своей тяги к творчеству, ведь фигурное катание — это тоже искусство. Анька неожиданно стала видеть в обычной дворовой Люське Хмельницкой большого мастера, который тоже может рисовать шедевры, только на льду.
Анька, когда в составе группы поддержки ездила болеть за Хмельницкую в Свердловск, воспринимала этот вояж как весёлое путешествие в пионерлагерь с приколами и подушечными боями, но уже на первенстве СССР, которое она смотрела по телевизору, её отношение к этому делу резко изменилось. Не говоря уже про что чемпионат мира. Она смотрела прокаты Люськи и лила слезы, так зацепили подростковую душу выступления и чувства, которые Люда выражала на льду.
Со Стольниковым было ещё проще. Когда он стал заниматься хоккеем на серьёзном уровне, то на себе ощутил, что это такое — мастерское движение по льду. И не просто движение, а езда длительное время, с разгонами, остановками, набором скорости, изменениями направления движения, поворотами, разворотами. Это было тяжело для пацана, игравшего в дворовый хоккей без правил. И только начав заниматься хоккеем в екатинском ДЮСШОР номер один, Стас понял, какой это тяжёлый вид спорта — фигурное катание. А ведь со стороны казалось, что у фигуристов получается всё легко и просто. Парень понял, что эта видимая простота нарабатывается тяжким трудом, слезами и травмами. Тогда и пришло понимание, что кататься на льду и выкатать программу, причём выкатать её так, чтобы поднять зал, это огромный труд, мастерство и талант. Хмельницкая полностью соответствовала этому принципу. А ведь она своя, родная. Пример для подражания.