Тут же над собравшимися вырос целый лес рук, но товарищ Новак, по-видимому, уже имел большой опыт в подобного рода мероприятиях, поэтому начал действовать рационально и по-простому: поднимать всех подряд, начиная с первого ряда, справа налево.
Похоже, журналистки Габриэла Рубио и Ирина Чен знали об этой особенности Йожефа Новака, а может быть, много раз присутствовали на пресс-конференциях с таким регламентом, потому что они сидели именно там: на переднем ряду в правой части.
— Ирина Чен, газета «Советский спорт», — по-английски представилась советская журналистка. — Девчонки, позвольте, наверное, уже в сотый раз поздравить вас с тем, чему мы все сегодня были свидетелями. Вы показали прекрасные выступления, которые достойны того, чтобы о них узнали множество других людей, которые не присутствовали на ледовой арене. Хочу задать вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, может быть, это будет обычный банальный вопрос, но ответь мне, пожалуйста, на него. Как у тебя получается с каждым разом делать всё более совершенные выступления, которые оставляют всё более глубокие чувства у зрителей и болельщиков? Как получается, что ты с каждым разом выдаёшь всё более эмоционально вовлечённый прокат? Что будет, если ты не будешь менять свои программы на следующий сезон? Станут ли они ещё более совершенными? Они ведь так полюбились зрителям!
— Огромное спасибо за добрые слова, — с улыбкой сказала Арина. — Ваш вопрос довольно нетривиальный. И отвечу я на него подробно. Пусть даже программа одинаковая по смыслу, но при каждом прокате я её чувствую по-новому, потому что я нахожусь в новых местах, вижу других людей, испытываю новые чувства, проникаюсь новыми впечатлениями, которых у меня не было до этого. Всем этим я наполняюсь. Эта эмоциональная смесь меня переполняет и воплощается в те эмоции, которые я показываю зрителям. Они каждый раз другие! У себя дома, на чемпионате города я думала совсем о другом, о более упрощённом прокате, но потом либретто программы стало более широким. Я стала лучше чувствовать программу с разных сторон, поэтому она стала звучать по-новому. А что касается вашего последнего вопроса, он очень интересен. У любой программы есть свой рубеж, хотя существует пословица, что предела совершенству нет. Однако в фигурном катании так не получается. Рано или поздно программа начинает тебе надоедать, и ты катаешь её без интереса, без вовлечённости, без чувств, механически, как робот. Ты изображаешь не творчество, не искусство, а простую работу. А работа всегда со временем становится скучной. Ты застаиваешься, и рано или поздно начинают уходить результаты. Зрители и судьи чувствуют это, и чувствуешь это ты сам. И ещё больше упрощаешь программу. Это путь в никуда.
В этом месте Арина вдруг сообразила, что она слишком увлеклась и упустила из виду, что Люська Хмельницкая в её воплощении не может так грамотно разговаривать и говорить о множестве программ, пережитых ей. Какие у екатинской фигуристки могут быть программы, которые она катает много раз? Люська выступала-то на публике считанное количество раз. А тут такие умные мысли...
Арина неожиданно посмотрела на Левковцева, сидевшего в первом ряду рядом с Соколовской и Ксенофонтовым, и увидела, что он очень удивлён, да и её подружка по команде тоже. Они не ожидали таких разговоров, более присущих какой-нибудь титулованной известной спортсменке, которая, как говорится, прошла огонь и воду. Хотя, если посмотреть с другой стороны, Арина уже выступала на четвёртом чемпионате за последние два месяца, а это колоссальный опыт. Так что зря у Левковцева было такое удивлённое лицо! Арина имела полное право говорить, что у неё накопился большой опыт за эти четыре соревнования.
— Габриэла Рубио, газета «Ле Фигаро»! — Габриэла Рубио, одетая в короткое узкое розовое пальто, была по-французски великолепна. — Люда, скажи, пожалуйста, какие программы и на какую музыку ты хотела бы катать в будущем году? Если это, конечно, не секрет.
— Никакого секрета на самом деле нет, — рассмеялась Арина. — Потому что я сама ещё не знаю, что я хочу. Но в любом случае это не будет не классика, и ни какие-то трагические темы. Я хочу кататься под живую энергичную музыку. Возможно, современную эстраду, лирику или романтику. Хочу сшить яркие зрелищные костюмы. Радовать зрителей хорошим настроением.
Когда Арина сказала, что она хочет кататься под современную музыку, в зале раздались аплодисменты. Это было очень смелое заявление. Чуть ли не революция в фигурном катании!