Тут в зале раздались неуверенные смешки и лёгкие аплодисменты. Горбачёв начал речь совсем не так, как положено её начинать.
— Так что же послужило причиной нашей встречи? — сам у себя спросил Горбачёв. — Оказывается, три дня назад в мире произошло замечательное событие. Наши юные спортсмены-фигуристы в упорной борьбе выиграли на чемпионате мира в Югославии золотые, серебряные и бронзовые медали. Как мне сказали ответственные товарищи, целых восемь медалей привезли наши спортсмены, что является рекордом за всю историю советского спорта. Мало того, одна из золотых медалей является по-настоящему золотой, так как получена в женском одиночном разряде, первый раз в истории этого вида спорта. Вы представляете, дорогие товарищи? Первый раз в истории! Естественно, партия и советское правительство не могли остаться в стороне, чтобы не встретить и не поприветствовать своих героев. Да, дорогие товарищи, это настоящий героизм — представлять нашу страну за границей, и не просто представлять, ведь представлять можно по-разному, но и завоёвывать при этом медали. А ведь туда, товарищи, соперники наших спортсменов приезжают не сок пить, а сражаться. Можно сказать, что это, без всякого исключения, эпохальное событие в жизни как нашей страны, так и всего мира, что свидетельствует о правильности нашего курса Маркса-Энгельса-Ленина. Это свидетельствует, дорогие товарищи, о превосходстве социалистического образа жизни над капиталистическим, что наглядно показали наши спортсмены. Так давайте поприветствуем наших героев. Вот они, перед вами.
В это время, как сопровождающий говорил, фигуристы встали и развернулись к гостям. Раздались бурные аплодисменты, переходящие в овации... Да, это была действительно тёплая встреча...
Глава 16. Секретные дела в Москве
Горбачёв не говорил долго. После того как фигуристы сели обратно на свои места, пожелал всяческих благ и объявил, что страна Советов и партия Ленина не забудут своих спортсменов. После него слово взял председатель Совета министров СССР Николай Иванович Рыжков.
— Здравствуйте, товарищи, — сказал Рыжков. — Присоединяюсь к поздравлению Михаила Сергеевича. Добавить тут больше нечего, поэтому желаю нашим спортсменам высоких спортивных результатов и жить для того, чтобы ставить перед собой самые высокие цели. А мы и наше государство поддержим вас во всех начинаниях.
Слова Рыжкова тоже были встречены бурными аплодисментами. Арина не решалась посмотреть в сторону и назад, но всё-таки слегка повернула голову и уставилась на тех, кто сидел за ней. Все они выглядели как мёртвые восковые куклы и выглядели совсем одинаково. Ответственные товарищи сидели в однообразных позах и прямо смотрели на Рыжкова, как статуи, не шелохнувшись и даже не моргнув. На миг Арина ощутила, что она не среди живых людей, а больших кукол. Впрочем, встреча проходила быстро. После Рыжкова слово взял председатель комитета по физкультуре и спорту при Совете министров СССР Марат Грамов, который тоже поздравил фигуристов и пожелал им исполнения более высоких спортивных результатов.
После Грамова слово взял Борис Николаевич Ельцин. Говорил Ельцин с изрядной долей юмора и часто этим вводил в недоумение присутствующих ответственных товарищей, многим из которых было далеко за 70.
— Здравствуйте, товарищи! — с каким-то даже весельем сказал Ельцин. — Меня тут Михаил Сергеевич обвинил, дескать, я вас попросил всех позвать. Ну что ж... Правильно он сказал. Моя инициатива, понимашь. Но желание моё, товарищи, не сиюминутное хотение. Это тщательно обдуманный поступок, который способен повлиять на многое. Предыдущие выходные мне посчастливилось посмотреть, как вот эти замечательные ребята, которые сидят здесь, творили настоящую историю. За рубежом, в окружении представителей недружественных стран, они продемонстрировали всё, на что способны. И продемонстрировали с очень хорошей эффективностью. Мы не только за медали можем похвалить наших спортсменов, а за высокое искусство, понимашь. Искусство на льду несут наши ребята за границу. Показывают, что и у нас в Советском Союзе есть что сочинить, написать и показать всему миру. Это очень дорого стоит, товарищи.
В этом месте речи Ельцина непроизвольно раздались продолжительные аплодисменты. Аплодировали все. Ельцин подождал несколько минут, а когда аплодисменты утихли, продолжил.
— Мало того, я видел реакцию зарубежных зрителей на выступление наших атлетов. Сплошной восторг и трепет, дорогие товарищи. Вот что они вызывали у зарубежной публики. Таким образом показывая, что социализм и дело Ленина — это дело созидания, это дело творчества, это дело искусства. И Советский Союз успешно воплощает всё это в жизнь.