Тут снова раздались долгие продолжительные аплодисменты, переходящие в овации. Даже Горбачёву так не хлопали, как Ельцину!
— Поэтому я и позвал вас сюда, дорогие товарищи, чтобы вы сами воочию увидели наших спортсменов. Увидели тех, кто героически завоевал для нашей страны не только медали, но и престиж на международном уровне. Чем же может ответить наше государство на эти медали? Ответить оно может и должно и наградами, и поздравлениями. Мы, товарищи, с поисками таких людей, должны идти в регионы, понимашь. Люда Хмельницкая, Таня Малинина и Марина Соколовская, как мы знаем, с Урала, и при этом представляют нашу страну на самом высоком уровне! Три спортсменки с Урала! Как мы знаем, через 2 года будет Олимпиада в Калгари, и я уверен, что они достойно представят Урал и Советский Союз на этом соревновании. А подготовку к Олимпиаде мы уже видели с вами сейчас. Она началась уже сегодня! И не прекратится никогда, так же как дело Ленина!
Опять раздались бурные аплодисменты. Через пару минут они стихли, и Ельцин продолжил, сделав неожиданное предложение.
— А сейчас я приглашаю спортсменов к себе. Вставайте, ребята, подойдите ко мне. Сейчас сделаем общую фотографию и видеозапись, а потом состоится награждение.
Под гром аплодисментов фигуристы встали со своих мест, подошли к Ельцину и встали у трибуны, развернувшись лицом к ответственным товарищам. Ельцин встал в центре ряда фигуристов, прямо у Хмельницкой, и в таком положении их сняли фотокорреспонденты и журналисты. Всё время, пока длилась фото- и видосъёмка, аплодисменты не смолкали. Через пять минут Ельцин поднял руку, показывая, что хватит.
— Ну а сейчас, товарищи, мы вручим ценные подарки нашим спортсменам, — заявил Ельцин. — Хоть мы и понимаем, что это очень скромный вклад в ваше творчество и ваш талант, но каждое дело должно быть достойно вознаграждено, особенно если оно выполнено прекрасно.
Тут же открылись боковые ворота, и в Георгиевский зал начали входить девушки, одетые в русские народные одежды: расшитые синим и золотым сарафаны и кокошники. В руках у них были белые пластиковые пакеты с нарисованными цветами. Девушка протягивала пакет Ельцину, тот подходил к фигуристу, жал ему руку, вручал пакет и шёл дальше.
— Ну вот, Люда, мы встретились, — радостно сказал Ельцин, вручая пакет Арине и пожимая ей руку. — Смотрел по телевизору твои выступления 2 дня подряд. Впечатлился, отчего и решил организовать эту встречу. Будь счастлива и больших-пребольших тебе спортивных успехов.
После того как подарки были вручены, снова подошли Михаил Сергеевич Горбачёв и Николай Иванович Рыжков и тоже сфотографировались с фигуристами. Потом начали подходить вообще абсолютно все желающие, и примерно полчаса длилось фотографирование. Под конец, когда Горбачёв объявил, что встреча со спортсменами закончена, фигуристов снова поприветствовали бурными аплодисментами, уже стоя, и они, как герои, ушли по красной ковровой дорожке к выходу из дворца, а потом к автобусу, на котором уехали на знакомый им пансионат. Так и закончилась эта удивительная встреча в Кремле.
... Пока фигуристов принимали в Кремле на самом высоком уровне, в Главном разведывательном управлении Генерального штаба Министерства обороны СССР, по Хорошёвскому шоссе, 76, тоже проходил приём. Начальник отдела специальных операций, полковник Егор Дмитриевич Вахромеев встречал с докладом оперативного сотрудника, капитана Федотова Александра Юрьевича, вернувшегося из зарубежной командировки в Югославию.
Обстановка в кабинете Вахрамеева была прежняя. Полковник не любил перемены, но иногда принимал их. Сейчас на бывшем пустом месте рядом с портретами Жукова, Ворошилова и Рокоссовского висел портрет маршала Василия Даниловича Соколовского, начальника Генерального штаба в 1950-1960 годы. Что это могло значить, Федотов, сидевший напротив полковника, сказать не мог. В остальном всё так же. На столе пачка «Беломорканала» и пустая пепельница. В углу всё тот же большой и практически пустой сейф, в котором блестит бутылка «Столичной» и два стакана. На дверце сейфа висит китель полковника. На краю стола на какой-то тетради или папке лежит фуражка, закрывая её.
Капитан Федотов пришёл в чёрном костюме, белой рубашке и галстуке: одет строго официально в гражданское. Джеймс Бонд! В руках дипломат, который он поставил на пол рядом с собой, когда сел на скрипучий старинный стул напротив начальника.