— Ты как будто в ресторан собрался, — слегка улыбнувшись, заметил Вахрамеев. — Шифровку я получил, до сведения руководства довёл. И кое-какие меры были приняты по этому поводу. Прочитал и твой отчёт... Вопросы, Саша, возникли... Давай по порядку. Ну, рассказывай. Своими словами.
Полковник убрал фуражку и постучал пальцами по объёмному докладу, лежавшему пол ней и написанному убористым, почти ученическим почерком в 18-листовой тетради в клетку. Отчёт этот Федотов писал всю ночь и мог зуб дать, что указал всё правильно.
— Оперативная обстановка в Словении внушает опасение, — осторожно сказал Федотов. — Явных признаков терроризма и национализма не замечено, но на рынке в Любляне есть чёткое деление на словенский и сербский сектора, а также хорватский. То есть покупатели идут к продавцам только своей национальности. Свои идут к своим. То же самое прослеживается на окраинах города, в предместьях. Все живут компактно, и чужаки не заходят на другую территорию. Иногда на этой почве возникают ссоры, перерастающие в драки и взаимные оскорбления. Народная милиция пока сдерживает проявление национализма, но я написал, что в милиции почти одни сербы, хотя в Словении их меньшинство.
— Какие выводы? — спросил Вахрамеев, внимательно слушавший Федотова.
— При ослаблении центральной власти возможны проявления национализма и столкновения на национальной почве, которые в принципе могут вести к сепаратизму и развалу страны, — помолчав, ответил Федотов. — Понимаешь, Дмитрич, у меня такое ощущение, как будто я по минному полю ходил, настолько напряжение чувствуется среди людей. Какие-то мелкие недочёты и просчёты властей, которые можно ликвидировать прямо сейчас, малой кровью, вызывают у людей недовольство, которое может привести в дальнейшем к большим последствиям. Но это, повторяю, моё личное мнение.
— Это всё ясно, — согласился Вахрамеев. — Слишком много людей разных национальностей и разных вероисповеданий на одной территории сошлись. В нашей стране социализм одержал верх над национализмом. А в Югославии товарищ Тито выбрал свой путь, просто скрыв национальные противоречия под тяжёлой крышкой кипящего котла. Это всё ясно, меня больше интересует письмо, которое ты получил. Неужели ты не смог определить, кто его тебе подбросил?
— Не смог, — сокрушенно покачал головой Федотов. — Похоже, действовал профессионал, либо человек с очень хорошей реакцией и знанием психологии людей. Он улучил момент, который длился буквально пару секунд. На ледовой арене произошло падение спортсменки, я, естественно, по легенде, как помощник врача, внимательно всмотрелся в ситуацию. А когда всё закончилось, увидел лежащее письмо на чемодане, ну а дальше ты знаешь: проигнорировать такое сообщение никак не мог. Что дальше-то сделали с этим сообщением? Ход дали?
— А дальше очень интересные вещи открылись, — задумчиво сказал Вахрамеев, взял в руки пачку «Беломора», вытряхнул одну папиросину, но, передумав, обратно положил её в пачку. — Естественно, наши передали информацию комитетчикам, мы же не имеем права действовать внутри страны. Но комитетчиков тоже можно похвалить, они не проигнорировали это сообщение, отреагировали так, как положено, молодцы. Тут же, через час, станция была оцеплена внутренними войсками, вся документация, инженерные чертежи, были изъяты, главный инженер и начальник станции допрошены. Комитетчикам пришлось привлекать к допросу своих специалистов. Выяснилась интересная деталь. Через пару недель они хотели проводить эксперимент, который мог послужить причиной серьёзной аварии на станции. Там что-то связанное с выработкой электроэнергии при отключении от реактора одной из турбин. Проще говоря, они хотели тормозить турбину нагрузкой на электросеть. Режим этот для работы реактора был аварийный: это уже специалисты определили, когда подробно ознакомились со всеми нюансами планируемого эксперимента. Естественно, эксперимент был прекращён незамедлительно. Так что...
Вахрамеев помолчал и прямо посмотрел на Федотова.
— Мне кажется, там планировался не террористический акт. Твой информатор точно знал, что там должна или могла случиться серьёзная авария. Откуда он это знал, мне непонятно. Специалисты-то копали долго и с трудом нашли причину возможной аварии.
— Гости из будущего? Параллельная реальность? — неожиданно спросил Федотов.
Вахрамеев опять посмотрел на Федотова, думая, что он шутит, но нет, в глазах капитана веселья не наблюдалось. Он говорил всерьёз.
— Не знаю, Саша, — покачал головой его Вахрамеев. — Ничего не могу сказать, и меня это, знаешь, сильно беспокоит. Такое ощущение, что мы играем в какую-то игру, правила которой не знаем. А это очень плохо для нашей конторы. Ладно, чему быть, того не миновать. Что там с комитетчиком у тебя получилось?