После слов Арины раздались самые громкие аплодисменты за весь день, а может, и за всю историю театра. Жителям города, пришедшим на встречу с Ариной, было очень приятно услышать, что чемпионка останется с ними. Ведь теперь и город может получить мировую известность!
После нескольких секунд аплодирования абсолютно все встали. Аплодисменты переросли в бешеные овации. На такой позитивной ноте встреча с болельщиками была завершена. После торжественной части выступили ещё несколько самодеятельных коллективов, которые были встречены очень тепло, а в конце Арина и Марина устроили, как это сейчас называется в наше время, автограф-сессию и приняли подарки от благодарных болельщиков. Через пару часов все разошлись довольные друг другом. Дарью Леонидовну так никто и не спросил, каким образом она воспитала такую замечательную дочь...
Глава 24. Понедельник — день тяжёлый. Классика
Когда после встречи с болельщиками служебная машина Уралвагонзавода довезла Дарью Леонидовну с Ариной до дома, вместе с ними ехали два мешка с подарками, подаренными в драмтеатре. Водитель помог дотащить их до квартиры и уехал.
— Куда это всё девать будем? — вздохнув, спросила мама.
Вздыхать было от чего. Квартира стала похожа на склад магазина. Игрушки, подаренные на первенстве области, удалось разместить в комнате Арины. А вот с другими подарками вопрос обстоял сложнее. Мешки стояли всюду. Два мешка, которые привёз дядя Саша Федотов с первенства СССР, и два мешка, которые привезли из Югославии. И добавилось ещё два мешка от местных болельщиков. И это была не маленькая тара размером с пакет, а громадные матерчатые мешки для перевозки почты и багажа, в которые входил с головой взрослый человек!
— Кто привёз это? — с интересом спросила Люда, показывая на два огромных черных мешка с большими красивыми надписями на русском «Хмельницкой Людмиле от народа Югославии» и большим флагом СФРЮ. Слово «Югославии» было написано как «ЮгослаVии», и что это значило, непонятно. Возможно, латинская буква вставлена как символ победы, «виктории»?
— Привезла служебная машина Уралвагонзавода, — пожала плечами мама. — Но сначала Владимир Степанович связался со мной, и сказал, что нужно встретить кое-что, вечером приедет машина. Как это всё привезли из-за границы, ума не приложу. Впрочем, это не моё дело. Когда всё это разбирать?
— Завтра воскресенье, — напомнила Арина. — Приведём всё в порядок и разберёмся. С понедельника у меня начнётся новая эра.
— Даже так... И как она будет выглядеть? — рассмеялась Дарья Леонидовна.
— Сначала надо будет сходить в школу и подтянуть учёбу, — задумчиво ответила Арина. — Потом поеду в ДЮСШОР. Будем ставить программы на новый сезон. Я уже выбрала музыку. Короткая программа будет в стиле сальсы с намёком на карнавал в Рио, а произвольная программа — на музыку из балета «Клеопатра».
— Ух ты, — удивилась мама. — Интересный выбор. Прямо хочется посмотреть, что получится. Какие-то трудности будут?
Единственные трудности, на взгляд Арины, могли быть лишь с наличием или отсутствием здесь, в Советском Союзе, необходимой ткани для костюмов и технологии её обработки. Она-то видела, как можно подать и откатать подобные тематические программы, если сшить отличное платье. Не какую-то абстрактную лирику под классическую музыку, а программы, которые вызывают эмоции, в которых есть душа, кино и театр. Возможно, придётся заказывать ткани для платьев из-за границы, если это, конечно, возможно. Впрочем, у неё есть валюта. И куда же ещё вкладывать валюту, кроме как не в себя и в своё дело?
Такому отношению к спорту Арина была обучена в своём времени. Теоретически можно было купить коньки за 20.000 рублей и кататься на них, но такие коньки грозили стёртыми ногами и быстрым выходом из строя в самый неподходящий момент или, например, невозможностью надёжно прыгать прыжки более двух оборотов, в то время как коньки за 150.000 рублей могли быть настоящим идеалом. Для этой категории спортивного снаряжения правило «чем дороже, тем лучше» работало на все 100 процентов. Естественно, вопрос с коньками как-то надо было решать и здесь. Те коньки производства ГДР, в которых она сейчас каталась, выглядели, конечно, очень неплохо, но на всякий случай, за лето нужно было доставать новые коньки, желательно импортного производства, какой-нибудь капиталистической страны: Германии, Швейцарии или Италии — признанных лидеров в изготовлении такой продукции.