— Всё, тренировка закончена, большое спасибо, жду вас завтра, точно в это же время! — распорядился Левковцев.
Арина подошла к Стасу и поздоровалась с ним, не обращая внимания на насмешливые взгляды хоккеистов.
— Привет, — смущенно ответил Стас, не зная, что говорить дальше.
— Я вас с Анькой в гости сегодня приглашаю вечером, часов в 7, — громко сказала Арина, так, чтобы слышали все его одногруппники. — Посидим, торт покушаем, чай попьём, музыку послушаем. Приходи обязательно.
Стас смущённо кивнул головой, не решаясь посмотреть на неё. Зато в глазах остальных хоккеистов он мгновенно поднялся на много пунктов вперёд. Как такое может быть? Какой-то только недавно устроившийся в секцию слабоватый пацан, а имеет в друзьях эту самую знаменитую Хмельницкую, которая зовёт его в гости, на торт с чаем.
Оставив одногруппников Стаса удивляться и расспрашивать его, что это всё значит, Арина сняла коньки и в одних носках пошлёпала в раздевалку, закинув их на плечо.
— А у тебя неплохо получилось с новой программой, — заметила Соколовская в раздевалке. — Как ты до всего этого додумываешься?
— Да ты серьёзно? — Муравьёва в упор уставилась на Марину. — Неплохо? Да это гениально! Я первый раз вижу такую программу и такой танец. И мне сразу же захотелось то же самое.
— Вот на следующий год я поставлю что-нибудь другое, а эту программу тебе по наследству отдам, — отшутилась Арина. — Спасибо, конечно, огромное за всё, что вы говорите и думаете обо мне. Но эту постановку нужно ещё шлифовать и шлифовать. Всё на коленке сделано за 5 минут... Пойдёмте лучше в кафе мороженое сходим. Мне ещё купить на вечер надо кое-что...
— А под что будет Марина кататься? — неожиданно спросила Муравьёва. — Ты сегодня вообще ни в чём не участвовала.
— А зачем мне участвовать? — спокойно спросила Соколовская. — Я от вас ухожу. В ЦСКА.
— А мы это знаем, — помолчав, ответила Муравьёва.
Похоже, для Марины ответ Зои явился полной неожиданностью. Она ведь только ответственным лицам и тренеру говорила о том, что собирается менять клуб в межсезонье. Неужели это они уже растрепали всем? Впрочем, зная, как быстро распространяются слухи внутри каждого учреждения, причём тогда, когда изначально знают о них всего лишь два-три человека, можно было этому не удивляться.
— Разве это тайна?! — рассмеялась Зоя. — Это твоё дело. Но даже если ты и уходишь, ведь какие-то планы у тебя должны быть на следующий сезон. Под что-то же ты хочешь кататься?
— Я ещё толком не задумывалась об этом, — призналась Соколовская. — Здесь очень много разных моментов, которые надо учитывать. Я ещё не знаю, что за человек этот Станислав Жук и как мы с ним будем работать. Слухи ходят, что там обстановочка та ещё, полный жесткач и полное повиновение тренеру. Скорее всего, в музыке то же самое.
Арина с пониманием отнеслась к словам Соколовской. Ведь очевидно, что Марина хочет переехать в Москву не за высоким искусством и возможностью творить радость для зрителей. Она в первую очередь пошла за административным ресурсом и плюшками от государства, на которые она сейчас как сборница, могла рассчитывать. А учитывая, что ЦСКА находился на очень жирном, богатом государственном финансировании, это было очень здраво. Но даже плюшки не шли ни в какое сравнение с административным ресурсом, в который входили судейская лояльность и подковерные интриги с договорнячком. Несмотря на малый жизненный опыт, Марина, благодаря своему отцу и его положению в обществе, вполне знала, как устроена жизнь в СССР. Здесь главная связь — блат и близость к начальству. Поэтому, естественно, она сказала, что музыку выбирать пока не собирается без советов с Жуком.
— Да ну вас на фиг, пойдёмте в кафе! — недовольно сказала Анжелика Барышникова. — Уже тренировки закончились, а вы всё ещё о них!
... В детском кафе «Золушка» было, по обыкновению, людно, но так как пришли большой компанией, то пару девчонок отправили сразу занимать очередь к прилавку, а другие наблюдали за освобождающимися местами в зале. Поэтому удалось посидеть хорошо. Арина заказала вкуснейшее советское ванильное мороженое с шоколадной крошкой и орехами за 47 копеек, кекс за 16 копеек и стакан чая. Остальные девчонки тоже не ограничивали себя в лакомствах. Мороженое и пирожные отлетали только в путь. Сейчас сезон закончился, оставалась только постановка программ, на которых можно было прыгать одинарные прыжки, а потом вообще отпуск.