Я стала пятиться назад, миновала две стены, пройдя сквозь них, и оказалась на лестничной клетке. Горе доктора было слышно и здесь, но это не страшно, в наше время на такое никто не реагирует. Подумаешь, кто-то кричит. Мне страшно за Женю. Страшно, как он это перенесет. Еще страшнее теперь признаться, что Мари – это я. Не сделает ли это ситуацию еще хуже?
- Кали! Кали! Кали! – прозвенело в голове.
О, очень кстати. Мне ведь как раз заняться нечем. Немного поколебавшись между шумной квартирой и звоном в голове, я вздохнула и отправилась к нуждающейся в моем присутствии Душе. Наверное, Жене и правда лучше побыть сейчас одному. В таком состоянии он вряд ли куда-то уйдет, а у меня сердце разрывается на него смотреть. Дам ему время прийти в себя, а потом расскажу другую часть истории. Самое ужасное, что я абсолютно ничего не помню! Не помню даже, что чувствовала к Жене! Я знаю только нынешнее чувство, оно новое для меня…. Да я даже к родному отцу ничего не чувствую! Ну, кроме простого человеческого сострадания…
Все это пронеслось в моей голове, пока лестничная площадка таяла в густом тягучем тумане, превращаясь в … родильную палату, черт побери!!! Нет, она точно надо мной издевается.
Итак, я присутствую на родах, которые теперь точно закончатся трагедией. Что самое печальное во всем этом – никто из присутствующих не обратил на меня внимания, а это очень дурной знак. Три женщины в белых халатах продолжают свою тяжелую работу, помогая молодой женщине, уже явно уставшей, которая тоже пытается выполнить свою миссию. Следовательно, тот, кто должен погибнуть – еще даже не появился на свет.
- Нет! Нет! Нет! – провизжала я, топая ногами и размахивая руками. – Я не стану этого делать, вы слышите?! Я не заберу Душу ребенка!!!
Мне хотелось выть, крушить все, что попадется на моем пути, и рвать на себе волосы. А в это время на родильном столе происходила драма. Рожденный ребенок не кричал, медики отчаянно пытались его спасти, а женщина…. Обессиленная, она беззвучно рыдала, наблюдая за безнадежными действиями врачей.
Ну, а в моих руках появился маленький ангел. Глазки закрыты, спит спокойным сном. Стены больницы стали таять, превратились в покои Госпожи Смерти. На негнущихся, ватных ногах я, прижимая к себе маленький комочек, подошла к величественному трону.
- Не печалься, Кали, - прошелестела она. – Эта Душа снова отправится на перерождение.
- За что?... – прошептала я, имея ввиду все сразу.
Она ведь поймет, о чем я. За что эта Душа погибла, не успев даже ни одного вздоха сделать? За что такое горе той бедной женщине, что мучилась, но так и не смогла познать радость материнства? За что все это мне?
- Кали, это не я наделяю Души судьбой, я ведь уже говорила тебе об этом. Так что не нужно винить меня. Это Жизнь отпустила Душу на свет, не давая ей возможности даже открыть глаза.
Один взмах костлявой руки, и младенца у меня на руках как и не было никогда. Но моя Душа не забудет его. Что ж, теперь, когда ангела нет, я могу не таить своих чувств. Я со злостью посмотрела прямо в обжигающие глаза и процедила сквозь зубы:
- Но ведь за этой Душой меня именно вы отослали.
Кажется, дама в балахоне насторожилась.
- Остынь, Кали. Я не выбирала для тебя эту Душу. Они сами зовут себе проводника.
Не знаю, что со мной произошло, но ярость просто застилала глаза.
- Это ложь! – прорычала я, выставляя подбородок вперед.
Меня разрывало от злости и обиды, и, чтобы потом не пожалеть о содеянном, я поспешила удалиться из покоев Госпожи Смерти. Потому что, кажется, я больше за себя не отвечаю, а броситься с кулаками на саму Смерть – значит подписать себе посмертный приговор на вечные страдания в самом горячем котле из всех имеющихся в аду. Отправилась я, не думая о конкретном месте, лишь бы ото всех подальше, и оказалась посреди леса. Там стала яростно кричать, почти копируя поведение своего доктора. Все, я больше не могу. Это все – кошмарный сон, такого просто не может быть! Я не могу больше выносить всех этих жутких историй гибели несчастных Душ, и не могу больше выносить и своей собственной истории! И меня нет, меня не существует! Мое тело доедают черви, да и от Души почти ничего не осталось. И с каждым днем становится все хуже! И нет этому конца, и никогда не будет!
Мой отчаянный визг прервал странный звук. Гул, как-будто ко мне приближается огромная машина. Недоуменно повертев головой, я не обнаружила в лесу ничего подобного. А потом на землю, ломая деревья, вдруг рухнул пассажирский самолет. У меня глаза на лоб полезли от увиденного, я уже вообще ничего не соображала. А спустя пару секунд лес стал заполняться Душами. Такими же ошалевшими от всего происходящего, как и я сама. Они в страхе переглядывались, а посреди всего этого горел развалившийся самолет.