Как плохо он знает женщин! Да половина всех женщин-поселенцев готовы пойти на что угодно, чтобы заполучить такого мужчину — чуткого, вежливого, обходительного, внимательного! Мужчины-поселенцы все такие надменные и грубые, всегда и во всем стремятся доказать свою мужественность и главенство. Тоня улыбнулась про себя. Губеру такое и в голову не придет!
— Ах, Губер, Губер! — нежно и мягко сказала она. — Милый мой! Я знаю, о чем ты подумал, но это не так! Я ни за что не оставлю тебя. Никогда! Но сейчас встречаться или говорить по телефону для нас равносильно самоубийству. Сегодня вечером я пришлю к тебе Ариэль с письмом. Это все, на что мы можем пока отважиться. Хорошо, милый?
Тоня видела, как он обрадовался, посветлел лицом. Все будет хорошо.
— Спасибо. Пойдем, они, кажется, уже начинают, — сказал Губер.
Альвар Крэш сидел в первом ряду, Дональд — рядом с ним. Альвар, единственный во всем зале, оставил при себе личного робота. Из-за служебного положения он мог позволить себе некоторые вольности — а Дональд был ему нужен здесь и сейчас.
— Простите, сэр! Я получил шифрованное сообщение. Подождите минутку, оно довольно сложное.
С одной стороны, то, что Дональд был под рукой, было чертовски удобно. Правда, сейчас не самое лучшее время и место для получения секретного сообщения.
— Проклятие! Лекция вот-вот начнется! Просмотри, что там, и скажи, нельзя ли с этим подождать до окончания лекции.
— Да, сэр. Минуточку! — Дональд на несколько секунд замер, отрешившись от действительности, потом снова ожил. — Боюсь, сэр, это не может ждать! Это запись предварительной беседы с роботом Горацио. Робопсихологу Патрас удалось вывести его из ступора.
— Что там, Дональд?
— Сэр, полагаю, вам лучше прочесть самому. Нельзя допускать, чтобы кто-нибудь заметил ваши чувства, а это сообщение показалось мне весьма… — э-э… тревожным. Мне будет очень неприятно об этом говорить.
Крэш досадливо хмыкнул. Похоже, рассудок Дональда становится все более нежным и хрупким. Что ж, полицейским роботам приходится несладко, но, кто бы знал, сколько от этого неудобств!
— Ладно, ладно! Напечатай, что там передают. Я просмотрю, пока лекция не началась.
Внутри Дональда что-то зажужжало, щелкнуло, и на груди робота открылась щель, из которой страница за страницей стали выползать отпечатанные листы бумаги. Дональд подхватывал их левой рукой и перекладывал в правую. Собрав все, он передал их Крэшу.
Крэш начал читать, отдавая то, что уже прочел, обратно Дональду.
Прочитав очередной листок, Альвар выругался.
— Я же говорил, сэр, очень тревожное сообщение!
Альвар кивнул. Он не отважился бы обсуждать это с Дональдом в таком людном месте. Лучше вообще промолчать. Несомненно, Дональд пришел к тем же выводам.
Неудивительно, что Дональд счел сообщение «тревожным»! И неудивительно, что этого беднягу Горацио так переклинило! Если верить сообщению, они имеют дело с роботом, у которого нет Трех Законов.
Нет. Это невероятно! Какой сумасшедший мог создать робота без Трех Законов?! Должно быть какое-то другое объяснение. Наверное, произошла ошибка.
Но только этого Калибана создала женщина, которая совсем недавно с этой самой сцены говорила о том, что роботы вредят человечеству. Так какого черта она тогда прикрывает мерзавца-робота, который на нее напал? Альвар Крэш передал Дональду последний листок, и робот аккуратно сложил их все в выдвижной ящичек на боку.
— Что будем делать, сэр? — спросил Дональд.
Делать? Чудесный вопрос. Ситуация взрывоопасна! Теоретически у шерифа были теперь причины возбудить против Фреды Ливинг уголовное дело. Но не сейчас! Что же можно сделать? Вылезти на сцену и арестовать ее посреди выступления? Нет. Это даст поселенцам прекрасный повод умыть руки и убраться с Инферно. Фреда Ливинг как-то в этом замешана, это ясно. Но как — вот в чем вопрос! Кроме того, Альвар почему-то был уверен, что ему необходимо выслушать то, что она собирается сказать, чтобы продолжать это дело.
Однако ему было пока чем заняться и кроме ареста Фреды Ливинг.
— Мы не можем позволить себе взять под стражу Фреду Ливинг, Дональд, как бы нам ни хотелось. Только не сейчас, пока рядом с ней — Правитель и Тоня Велтон. Но как только эта чертова лекция закончится, мы возьмем Тераха и Эншоу. Пришло время кое о чем порасспросить этих двоих.
Что до Фреды Ливинг, может, сегодня и не понадобится ее арестовывать. Но облегчать ей жизнь Крэш не собирался. Он устремил тяжелый взгляд на сцену, ожидая, когда отдернут занавес.
Наконец — и все равно слишком скоро — Фреда услышала звук, которого так долго ждала. И вздрогнула от страха. Раздался удар гонга. Слушатели начали понемногу успокаиваться, затихать. Пора было начинать. Робот — работник сцены — махнул рукой Правителю Грегу, и тот кивнул. Подошел к Фреде Ливинг и тронул ее за плечо.
— Готовы, доктор?
— Что? А! Да-да, конечно!
— Тогда, думаю, надо начинать. — Он провел Фреду к креслу за столом у дальнего края сцены, где уже сидели Тоня Велтон, Губер и Йомен Терах.
Рядом с каждым из них вытянулись личные роботы. Старый Тетлак Губера, который сопровождал его с незапамятных времен. Робот Йомена — самой последней модели, жутко усовершенствованный, как там его имя? Бертран? Что-то вроде того. В «Лаборатории Ливинг» шутили, что Йомен меняет личных роботов чаще, чем нижнее белье. Рядом с Тоней Велтон застыла Ариэль.
Забавный парадокс — Тоня прибыла сюда, на Инферно, чтобы искоренить привычку людей во всем полагаться на роботов, и вот у нее самой есть робот, которого Фреда подарила ей в лучшие дни. А сама Фреда теперь обходится без робота.