Часть рыб с маячками пропала в районе Марианской впадины, позже загадочным образом появились в районе Тенерифе. Эти места располагаются на расстоянии половины мира друг от друга. Однако данные с маяков говорили, что помеченная рыба там оказалась спустя всего двадцать семь минут.
Творилось что-то странное. Поэтому Комитет Силлы решил провести разведку. Я также прибыл на корабль-крепость прямо перед началом операции.
Сегодня был тот редкий случай, когда Аталанта согласилась с тем, что моё присутствие в рубке может быть полезным. Вряд ли Хозяина Цифр интересуют наши локальные дела.
— Как успехи? — поинтересовался я и зевнул.
В лаборатории рода Лей продолжаются исследования третьего уровня Закалки. Череда экспериментов расписана на год вперёд.
— Довлатов, гляди! — Ририко показал свою бицуху с наколкой шприца и флакона физраствора. — Первый уровень Закалки есть уже у всех членов Комитета. Второй интегрирован на шестьдесят семь процентов. Ещё немного, и мы все будем иметь второй уровень.
Оби-Ган повернулся и глянул на красующегося мастера-стратега.
— Коллега Ририко имеет в виду, что нам надо провести в Здравнице ещё двадцать два дня.
— Вот так понятнее, — я кивнул.
Понятие «ещё немного» в медицине и науке слишком растяжимы. К тому же мы носимся по мирам с разным течением времени.
По всем палубам «Твердыни» разнёсся звук сирены. Каладрис произнёс в микрофон:
— Всем бойцам Комитета! Объявляется пятиминутная готовность. Начинаем медленное погружение в воду. Первоначальная точка поисков находится на глубине одиннадцати километров. Там обнаружено наибольшее скопление существ, заражённых болезнью Харры. Достигнув этой отметки, наши радиодатчики перестают посылать сигнал. Надо разобраться, в чём причина. Наружу без прямого приказа никому выходить нельзя.
Закупорив все проходы, «Твердыня» накрылась силовым щитом.
— Начинаем погружение, — вновь произнёс в микрофон Каладрис и начал вести отсчёт по общекорабельной связи. — Сто метров. Вошли в воду. Двести. Пятьсот.
Будда, сидевший со шлемом, отвечающим за систему сканирования, вдруг нахмурился:
— Внимание! В воде плавают морские гиганты. Размеры некоторых туш от километра до двух. Неодарённые по большей части. Их тут довольно много.
Информация на тактической голограмме в рубке тут же стала обновляться. В районе точки Немо действительно фиксировалось в десятки раз больше морских гигантов по сравнению со средней плотностью в других обитаемых мирах. Эти создания кружились в хороводе, питаясь планктоном и мелкой рыбёшкой. Шла стайная охота с применением эхолокации. Но сама повышенная концентрация гигантов в столь удалённом месте вызывала обоснованные подозрения.
— Тысяча метров… Две тысячи метров, — напряжённо произнёс Каладрис в микрофон. — Входим в область вулканической активности.
С потолка донёсся весёлый хохот Валеры:
— Гы-гы! Припекает чуток. Вода здесь и впрямь горячее, чем на поверхности… Хотя пока погружались, она холодная была. Наша верхушка на открытом воздухе.
«Твердыня» на полном ходу продолжала спуск в огромную расщелину. Даже на фоне пятикилометровой крепости это место походило на зияющую рану на морском дне. По краям этой самой раны курились чёрными столбами десятки небольших вулканов. В самом широком месте расщелина достигала пятидесяти километров.
Будда нахмурился и произнёс:
— Входим в область высокой плотности магофона!
Следующие пять минут ничего не происходило. «Твердыня» спустилась на глубину одиннадцати километров и остановилась. Внешние камеры показали картинку. Под нами виднелось илистое дно, усеянное светящимся планктоном.
Люминесценция планктона, так понравившаяся нам в первый день нахождения в Альтерре, оказалась побочным эффектом от заражения Харрой.
Силла нахмурилась:
— Будда, что сенсоры показывают?
— До дна сто пятьдесят метров. Плотность магофона почти восемь полных единиц. Скорее всего, где-то рядом находятся Источники восьмой категории. Возможно, их несколько штук.
Сидящая в соседнем кресле Монэ добавила:
— Маны много. Разумных существ не чувствую. В радиусе пятидесяти километров нет ничего подозрительного.
Аталанта нахмурилась ещё сильнее. Глянув на тактическую голограмму, она произнесла:
— Валера! Будь добр, продолжи погружение по прямой вниз. Это ложное дно. Я чувствую прямо под нами пространственный провал. Всё дно расщелины — это обманка.