— Чви-и! — орк-гигант Гуладор взял на себя стихию воды.
— Редкие стихии! — крикнул предок, смахивая со лба выступившие капли пота. — Свет и тьма. Вы последние!
Стоя в воздухе на «Платформе», дракон Хидео Котзилла напитал свой узел стихией тьмы. Весь мир вокруг начал гудеть! Я напитал узел стихии света эссенцией и начал подпитывать маной от своего Источника.
— Работает! — радостно завопил Колохари. — Я чувствую, как астрал сам раздвигается, давая «Сефироту» опуститься на дно. Господин Сон! Я сейчас погружу весь седьмой ангар на дно астрала. Только после этого вы активируете последний узел «Сефирота», отвечающий за силу божественности.
Стоявший в сторонке Габриэль недовольно хмыкнул. Тут ему нечем крыть. В плане контроля силы веры, а значит, и божественности раса ангелов даёт сто очков форы кому угодно… Кроме полубогов! Десятый ранг — это всё ещё десятый ранг. Доктор управляет силой божественности напрямую, а не через свою стихию.
Колохари развёл руки в стороны, и весь ангар вздрогнул. Я, Персефона, Нерея, Оппенгеймер и Аталанта ощутили, как по мере приближения ко дну астрала Стена Древних в мире Альтерры вдруг начала к нам приближаться.
Жуткое, невероятное, непонятное явление! Та самая невероятная Стена Древних, которая меня всегда восхищала и казалась чем-то непостижимым, становилась всё ближе и ближе. Чувство пространства показывало, как циклопических размеров постройка с каждой секундой занимает всё бо́льшую и бо́льшую часть горизонта.
Весь левый фланг…
Затем Стена начала расти в обе стороны…
Прошла минута — Колохари вдруг радостно заорал.
— Проходим десятый слой астрала!
На этих словах Стена Древних стала окружать нас со всех сторон. В ней не осталось никаких прорех.
— Десятый слой, — голос Руана звенел от возбуждения. — Ещё чуть-чуть, коллеги!
Окружавшая нас Стена Древних вдруг сползла вниз и стала… Полом! Ей-богу, именно полом, а не Стеной. Под Аталантой, являвшейся первым и самым главным узлом «Сефирота», появилась точка одномерного пространства. Во всяком случае, так это место опознавали мои чувства одарённого.
— Невероятно! — профессор Оппенгеймер, как и мы с Нереей, уставился под ноги Аталанте. — Одномерность! Мы всё это время неправильно понимали Стену Древних.
Дуротан фыркнул и стал озираться по сторонам.
— На что вы там смотрите, чви-ловеки? Я ничего не вижу! Только этот ангар.
Глянув на вождя, я пояснил:
— За пределами ангара сейчас чернота астрала. А Стена Древних прямо под нами. Именно она и не даёт проникнуть ниже десятого слоя.
— Чего-о-о? — великий вождь уставился на меня, как на идиота. — Довлатов-чви, ты ничего не путаешь? От этой военной базы до Стены Древних почти три тысячи километров.
— Это в обычном пространстве, — качаю головой. — Мы сейчас на дне астрала. Здесь расстояние и направление… считаются иначе.
Колохари хлопнул в ладоши, сложив пальцы в замок.
— Держу! Доктор Сон, ваш черёд. Напитывайте последний узел силой божественности. «Сефирот» достиг точки максимального насыщения. Ишвар, отвечающие за узлы! Удерживайте контроль над плетением, но эссенцию больше не вливайте. Если «Сефирот» дестабилизируется, высвободившаяся энергия за считаные секунды разрушит мир Альтерры.
Коллективное плетение на десять участников продолжало мерно пульсировать. Доктор Сон стал напитывать последний узел…
Моя чуйка вдруг заорала!
БЕГИ!
ОПАСНОСТЬ!
Не теряя контроля над плетением, я заозирался. И не только я! Мой дед Геннадий «Язва» тоже вертел головой, пытаясь разглядеть опасность. Глухо рыча, Дуротан обернулся и принюхался. Драконица Альмера Каро накрылась «доспехом духа» и стала медленно всматриваться во все углы.
Каладрис уловил общую нервозность, но, видимо, ничего не ощущал. Леди вцепилась в него, не давая наделать глупостей. Стихия Пустоты не лучший помощник в поисках.
Сейчас «Сефирот» насыщен энергией до предела. Любая ошибка может поставить точку в существовании не только Комитета, но и всех землян! Как и вообще всего мира Альтерра.
[Ничего!] — смотрю по сторонам, прислушиваясь к чувствам одарённого. — [Здесь нет никого, кроме нас.]
Точнее, так показалось на первый, второй и даже третий взгляд. Однако намёк на странность я всё же уловил. Мой вечный спутник — дух-страж Станислав — отчего-то замолчал. Не говорил «фигня всё» или «да, есть что-то странное»… Тишина! И это само по себе наталкивало на определённые мысли.