— Хорош убегать! — взревел взбешённый Охотник. — Бейся.
— Ф-e-e! Ну почему все маньяки так говорят. И вообще, я женат!
Целитель продолжал двигаться туда-сюда, не сводя глаз с Каладриса…
…
За первый час Фрэнка убили тридцать семь раз. Довлатова всего четыре. Чхугон уже больше двух сотен раз виделся со Смертью.
— Я скоро чви-кнусь! — признался осунувшийся лицом дракон.
— Так даже лучше, — Охотник снова рубанул Чхугона, заодно разрушая под ним землю. — Чви-кайся по полной. Отринь разум! Двигайся так, как подсказывает тебе уже наработанный боевой опыт.
За битвой в «Колодце Душ» наблюдало ещё одно существо. Точнее, Великая Сущность [11]. ББ, адепт Хоган и он же Бог Боевых Искусств.
Он тот ещё затейник и ни за что не упустил бы сражения сильных «мастеров». Тем более Фрэнк Хантер — носитель его благословения.
ББ видел мир его глазами! Чувствовал силу Пустоты, разъедающую кожу Фрэнка. Слышал ревущие потоки маны, вырывающиеся из Довлатова и Каладриса. Они оба вышли далеко за грань возможностей человеческой природы. Один родился с сильным телом, а другой… Тот, что целитель… Шаг за шагом создавал себе прочнейший физический сосуд.
[Они, как я, но идут своими Путями,] — думал Бог Боевых Искусств, наблюдая за схваткой. — [Зрелый плод Мастерства и тот, кто ищет свой путь к нему.]
Довлатов вдруг резко глянул на Фрэнка и хитро улыбнулся.
[Меня заметили?] — Великая Сущность напряглась. — [Я же себя никак не проявлял.]
Вшух.
Целитель в последний миг уклонился от града колющих ударов Охотника и на какое-то время исчез из поля зрения. То ли снова «Прыгнул в будущее», то ли спрятался в булыжниках? Каладрис сделал ставку на второе и шарахнул по площади «Взрывом Пустоты», задействуя свой Исток на максимум.
[Они оба хороши!] – Бог с довольным видом кивнул своим мыслям.
Следующий час Великая Сущность наблюдала за тем, что творится на поле боя. У каждого адепта свой путь развития. Например, Чхугон хоть и гений, но на деле тот ещё глупец!
[Адепты растут над собой, если встречают непреодолимую проблему.]
Дракон учится только на своих ошибках. Каладрис убил его двести с лишним раз. И только тогда Чхугон понял, что форма полудракона ему скорее мешает, чем помогает. Типичный «Путь Одиночки».
Фрэнк Хантер растёт, когда видит перед собой понятный ему пример следующей ступени его развития. «Путь Лестницы в Небеса».
Ни то, ни другое в случае Довлатова не работает. Целителю плевать на свои и чужие ошибки. И ещё меньше интереса он проявляет к чьим-то там успехам. Лестница? Пфф! Кого с неё надо спустить вниз головой?
[Довлатов учится, если ему весело,] — ББ довольно хмыкнул. — [Он превращает возникшую перед ним проблему в состязание с самим собой. «Путь Двойника».]
ББ наблюдал за тем, КОГО Каладрис чаще убивает. Чхугон уже тысячу раз пожалел, что согласился остаться в «Колодце Душ». Фрэнк то и дело попадает под удары Пустоты, от которых не знает, как защититься.
— Дерись уже! — яростно орал Охотник, собираясь снова ударить «Взрывом».
— Не хочу! Сенсей, вы страшненький.
Блык.
Довлатов вдруг появился прямо за спиной Фрэнка и зашептал, словно змей-искуситель.
— Кто это у нас тут подглядывает?
Фрэнк резко развернулся, но Довлатов будто прилип к его спине, двигаясь быстрее братца.
— Миш… Свали, а⁈ Каладрис же сейчас на меня буром попрёт.
Как тот самый змей-искуситель, Довлатов оплёл Фрэнка руками и ногами, не давая тому сбежать. Затем продолжил шептать на ушко.
— А я, братец, не к тебе обращаюсь. В твоём теле ещё кое-кто сидит… Он там. По другую сторону экрана. Смотрит, слышит, а возможно, и читает нас. Ну же, Боженька! Явите народу свою суперсилу. Сделайте «больно» всем нам.
Вжух!
Рапира в руках Каладриса рассекла воздух, швыряя Лезвие Пустоты в сторону Фрэнка.
Время замедлилось.
[Эх! Не дали зрелищем насладиться. Уступишь тело ненадолго?] — ББ обратился к Хантеру. — [Не люблю, когда люди долго просят.]
[Властвуй. Я обязан тебе жизнью,] – Фрэнк хмыкнул.– [Не в моих силах дать Каладрису достойный бой. Покажите нам обоим, что значит быть Богом Боевых Искусств.]
Время начало постепенно ускоряться. Рука Фрэнка поднялась и ударила пространство перед собой. Слабенько… Как если бы великан толкал кулаком каменную стену.