Вздум!
Получив усиление от Леди, наша «Твердыня» едва ли не в одиночку стала прогибать «Планетарный Щит», толкая всю эскадру Мигрирующего Флота в сторону Тартара.
Пространство вокруг нас затрепетало. Леди изменила гравитацию вокруг, чтобы давить потоком силы на объединённую мощь эскадры.
Иллитиды стреляли в нас всем, что есть. Летающие Крепости нашего объединённого флота также упёрлись в «Планетарный щит», давя всеми стихиями. «Огненный вихрь» от «Пожарника» Рэдклифа сейчас, наверное, даже из Унии видать. Сразу три копии Иссу также упёрлись в щит эскадры, давя «Световым потоком».
— Давлю! — раздался голос Кулхара.
Встав около «Твердыни», пятидесятикилометровый корабль-подлодка развернулся, направив пушку назад.
Бам-м!
Выстрел и последовавшая отдача резко сдвинули «Планетарный щит». Из-за силы толчка построение эскадры Мигрирующего Флота едва не развалилось.
Через пять секунд Кулхар выстрелил ещё раз.
Бам-м!
Бам-м!
Второй выстрел…
Третий…
С корабля-подлодки техноманта стали отлетать огромные куски обшивки. Видимо, Кулхар перевёл свою Летающую Крепость в форсированный режим, дабы поддержать нас всех огнём…
И это дало свои результаты!
Эскадра Мигрирующего флота стала прижиматься к орбите Тартара… То есть к астралу мира Матери Чудовищ.
Блык! Блык! Блык! Блык!
Десятки кораблей-моллюсков исчезли за одно мгновение. Великая Тартар [11] телепортировала города-астероиды иллитидов прямо в свой желудок. Есть на них силовой щит или нет — не важно. Её концептуальность на основе силы Жизни переварит что угодно.
— Давим всем, что есть! — Аталанта продолжала распаляться в прямом эфире. — Сейчас или никогда! Если дадим мозгоедам отступить, они снова перестроятся.
В нас стреляло всё, что только могло. Корабль Кулхара уже вовсю дымился. Мы давили Мигрирующий Флот, постепенно выигрывая сражение.
Когда кораблей-моллюсков в строю противника осталась всего пара сотен, в коммуникационной сети раздался голос Будды — нашего главного оператора по сканерам:
— Господа Высшие! Советую обратить внимание на правый фланг. Через четверть часа с той стороны появится ещё одна эскадра противника. Леди Рандом говорит, что в ту же сторону уходят сигналы от эскадры, с которой мы сейчас бьёмся.
— Что же, — несколько удивлённо произнёс Кулхар. — Этого стоило ожидать… Раз у блокады Тартара появилось подкрепление, значит, имелись и главные силы, от которых они отделились… Господа! Мне нужна хотя бы четверть часа на то, чтобы вернуть себе боеспособность. Благодаря Комитету Силлы запасов силы божественности ещё много. Управлюсь как-нибудь.
…
Кораблей-моллюсков оставалось меньше полусотни. Третий этап грандиозного сражения близился к концу. Каладрис в обличье доспеха рванул навстречу второй эскадре Мигрирующего флота, уже появившейся на горизонте. Даже на первый взгляд там было не меньше тысячи кораблей.
Охотник создал на их пути огромное «Облако Пустоты». Оно растянулось во все стороны, не давая иллитидам увидеть, что именно сейчас творилось на поле боя у Тартара.
Я сначала не понял, зачем всё это? Потом дошло. Иллитиды умеют посылать сигналы через Междумирье. Таким образом различные эскадры Мигрирующего флота связываются друг с другом. Противник ещё не знает о том, что мы практически разгромили войска, державшие Тартар в блокаде.
Пользуясь «Облаком Пустоты» как прикрытием, армия наших Высших добила первую эскадру Мигрирующего Флота и занялась перестроением. В этот раз Ририко выбрал построение «Клин», а не «Крест». Валера встал на острие атаки — наша сверхпрочная «Твердыня» сегодня спасла много жизней, принимая на себя основной огонь.
Гигантский корабль-подлодка Кулхара остался в строю, но сам техномант вымотался так, что с трудом мог говорить. Во время предыдущей битвы «Строитель» угрохал много сил на форсаж во время продавливания «Планетарного Щита».
На перекличке Кулхар признался в приватном канале.
— Довлатов, Леди Силла… Учтите! Стрелять могу, но не чаще одного раза в три минуты… Вымотался. Часика через три приду в норму.
Ририко без лишних вопросов отправил корабль-подлодку в тыл построения.
К тому моменту, когда вторая эскадра Мигрирующего Флота достигла «Облака Пустоты», наши Высшие уже были готовы к битве. Лазарет смог вернуть в строй больше половины раненых. Даже любитель французских поцелуев снова рвался на поле боя.
— Там наших бьют! — богатырь Димитар указал на голограмму. — Мужики, пустите, а⁈ Я же Охотник, а не больничная мумия в бинтах. Меня свои же засмеют, если я такую битву пропущу!