ВРА-А-А…
Там из ниоткуда появился Грейвер. Один, второй, третий… Они, словно клоны, выходили из одного и того же места, но двигались в разные стороны. Могучие четырёхрукие гиганты сразу разбивались на двойки и тройки, оглядываясь по сторонам.
Их тела покрывало нечто, похожее на текущую чёрную грязь. Каждый Грейвер ростом был около трёх метров. Ни глаз, ни лица, ни ушей. Никто в Унии не знал, есть ли на них экипировка… Или это чудовища, которым чужды ценности разумных.
Едва завидев Грейверов, Бог-Демон взвыл.
— А-А-А! — в глазах кровавого божества читался откровенный ужас.
Краснокожий здоровяк выглядел так, будто повстречал личных «Богов-Демонов» для Бога-Демона. То бишь тех, кто охотится на таких, как он сам.
Один из Грейверов заметил на востоке пасть Апофиса. Сложно «не заметить» чудовище, чья пасть размером в тысячу километров движется прямо на тебя, затмевая горизонт. Вот только сегодня Лик Пустоты нарвался на добычу, которая ему не зубам.
Тот самый Грейвер, что заметил Апофиса, размахнувшись, ударил по самой ткани пространства.
БАМ-М-М-М-М!
Волна чистого разрушения напрочь снесла половину Летающей Тарелки. Камень не просто раскрошило… И даже не обратило в щебень или песок… Его буквально дезинтегрировало на молекулярном уровне.
Вырвавшаяся наружу мощь не шла ни в какое сравнение с атаками полубогов и даже Древних Божеств!
КРРР!
Пространство, астрал, вся материя — атака Грейвера уничтожила все виды эссенций на своём пути. Червеподобное тело Апофиса разорвало на куски, обратив в разреженное облако эманаций Пустоты. Волна разрушений ушла дальше. В Междумирье две ближайшие планеты-миры взорвались. Мана-потоки оборвались и скрутились чёрт знает как.
Апофис! Существо, которое все называли «Четвёртым Великим Бедствием», перестало существовать, встретившись с настоящим Великим Бедствием.
В то же время ударная волна от удара Грейвера перепахала всё поле битвы.
— Карамба! — заорал Валера. — Тёть Силла! Летающая Тарелка разваливается. Я её кое-как удерживаю от полного распада.
Аталанта не могла ответить, с головой уйдя в битву с Хроносом. Даже с повреждённым Истоком глава Олимпа оставался полубогом [10], а она ишвар [9].
Вот один из Грейверов посмотрел в сторону Дуротана, Каладриса и Габриэля… И, проигнорировав их, пронёсся мимо быстрее пули… Быстрее вообще любого адепта Унии! Четырёхрукое чудище развило скорость больше километра в секунду.
Схватив Бога-Демона за шею, Грейвер сжал её так, что затрещали кости… И потащил за собой.
— Нет! — орал в ужасе кровавый полубог [10]. — Я не хочу! Не хочу возвращаться… Оставьте меня на Ковчеге!
Кулак Грейвера с хрустом впечатался в морду Бога-Демона. «Кровавый доспех духа» схлопнулся, а его владелец сразу испуганно притих.
— Твоего мнения никто не спрашивал, грузчик! — ответил четырёхрукий, проходя мимо троицы Высших из Комитета. — Тебя наняли доставить груз, а не устраивать игры в песочнице.
Челюсть Каладриса едва не пробила насквозь Летающую Тарелку. Грейвер говорил на чистом английском.
То же время
Центральная часть поля боя
Блык!
Оппенгеймер выполнил свою часть работы. Недалеко от Довлатова и броненосца Пинг-Понга в хлопке «Ротации» появился Фауст с Люции верхом на летающем мамонте.
— Мами, бежать! Лететь, плыть… Какие ты там знаешь команды⁈ — орал взбесившийся кот-бегемот, но вдруг испуганно замер.
Вр-р-р-ум!
Вырвавшаяся из Довлатова «Территория зачарования» внезапно охватила всё поле битвы. Целитель взмахнул рукой, и трещины, появившиеся после атаки Грейвера, стали зарастать обратно.
Пребывая в шоке, Фауст уставился на Довлатова.
— Мряу! ЗАКАЗЧИК!
В глазах кота читался ужас. Шерсть встала дыбом. Фауст произнёс слово, которое старательно избегал последние три тысячи лет.
Посмотрев на Довлатова, Люци ничего не поняла — ЭТА ЧАСТЬ её памяти давно стёрлась. А вот кот-бегемот всё-всё помнил и понимал! Раз Заказчик здесь, значит, всех его десяти жизней не хватит, чтобы сбежать.
Переведя взгляд на Грейвера, тащившего за шкирку Бога-Демона, Фауст решил от греха подальше больше не мяукать.
[Второй Заказчик тоже здесь. Скорее всего, тех двух грузчиков… Гильгамеша и Навуходоносора тоже поймали. Всё-таки три тысячи лет прошло. Остались только мы с хозяйкой.]
Хрустнув шеей, Довлатов сделал шаг вперёд. На Фауста и Люци он бросил лишь короткий взгляд, но ничего не сказал. От него фонило такой Властью и могуществом, что Фаусту даже дышать было трудно.