Как бы заманчиво ни звучало предложение от драконицы, моя любовь всё равно достанется только Нерее.
Продолжая вилять бёдрами, Фритани вышла из зала. Темнокожий здоровяк Лиам Хаммер закрыл за ними дверь и одними губами произнёс:
— Спасибо! Я уже не знал, как угомонить этих девиц.
— Драконы, — пожимаю плечами. — Додумались делить шкуру неубитого медведя.
— Вот-вот, — Лиам хмыкнул. — Альдемани всё твердит: «Небо принадлежит драконам». Говорит, так было, есть и будет во всех мирах, где есть драконы. Я ей уже раз десять намекнул, что даже будь на Земле сам Иссу, Комитет мигом бы прикрыл монополию на небо.
На самом деле Лиам и его род Хаммеров получили эксклюзивное право на «регламентирование технологий с применением Плавучего Материала». А не монополию на весь рынок летающих машин. То есть род Хаммеров будет говорить другим производителям автомобилей «как делать» и « какне делать».
Почему? Всё очевидно. Тот же Мербедес и Киай имеют в сто раз бо́льшую клиентскую базу, чем род Лиама. Хаммеры до недавнего времени занимались только военной техникой. Вот и получается, что мы применим «военные стандарты» к первому поколению летающих машин. Упасть с неба, не то же самое, что направить машину в кювет. Отказоустойчивость должна быть на высоте!
Благодаря Кулхару и его производственной базе в Гималаях первые десять миллионов летающих авто УЖЕ проходят тестирование в большинстве стран Земли. Даже в Австралии! Оркам понравилось летать, а не ходить на охоту.
В общем, Альдемани и Фритани смогли поучаствовать в проекте по летающим машинам… Но они во-о-о-обще не понимают, как работать с мировыми рынками сбыта. Род Лиама отвечает за распределение квот по Плавучему Материалу между странами и производителями. Он не «пилит рынок»… Он его создаёт! Аккуратно, планомерно, используя уже имеющуюся инфраструктуру других автопроизводителей.
Первая партия летающих Шмыгулей уже вышла с завода АвтоШаз. Проблему с незахлопывающимися дверцами и самооткрывающимся багажником так и не удалось решить.
Сам факт того, что на Земле так быстро появились летающие машины, уже большое достижение. Но Лиам на это махнул рукой.
— Да это всё фигня! До меня дошли слухи о том, что в домене Доктора Сона творится. Вот там да-а-а. Там и впрямь история пишется!
Поставив в своём отчёте Комитету ещё одну галочку, я направился на выход из штаба Комитета.
В лифте случайно встретил Каладриса.
Едем…
Никто ничего не говорит.
Ску-у-учно!
Поворачиваюсь к Охотнику.
— Может, по бокальчику волшебства от Будды?
— Что? — Каладрис тряхнул головой. — А, это ты, Довлатов? Не признал.
Глава Ассоциации сонно похлопал глазами.
— Да… Не признал. Всё с Леди ношусь туда-сюда. У неё из-за беременности усилились материнские инстинкты. Она с этим твоим другом… Марком Циолковским, кажется⁈ Носится туда-сюда, обучая техникам гравитации. Слава Древним! Среди атлантов нашлась ещё парочка обладателей такого же типа родства. А то Марк уже взмолился о пощаде!
Улыбнувшись какой-то мысли, Охотник хлопнул меня по плечу.
— Хорошо, что ты попросил его вывезти из Солэнберга! Теперь Леди есть с кем… кхм.
Каладрис хитро улыбнулся.
[Нянчиться? Возиться? Сливать свой усиливающийся объём заботы?] — само собой, ничего из этого вслух я не сказал.
Из лифта мы оба вышли довольными собой. Каладрису, видимо, давно хотелось с кем-то поговорить. А я радовался за друга. Точнее, за двух друзей. Во времена Зоны Обучения Марк жаловался, что «наставника по гравитации не найти». Как говорится, бойтесь своих желаний.
На доске почёта перед выходом висела фотография Фрэнка Хантера. Мой братец открыл курсы по боевой ПЕРЕподготовке для адептов, получивших третий уровень Закалки.
Дело нужное и важное. У некоторых архонтов, абсолютов и архимагов [6−7–8] из-за резкого увеличения физической силы «срывает башню». Фрэнк эту самую башню с хрустом вставляет обратно, заодно разминая рёбра и лица адептов.
…
Уже на выходе из штаба Комитета я вспомнил об одном старом обещании. Дуротан! Его путь на ранг полубога [10] за Стеной при любом раскладе начнётся с веры. На всей Земле сейчас всего пара адептов знает о том, «как там, за Стеной». Написав сообщение Люци и Фаусту, я направился сразу в Сидней.
Несколько часов спустя мы встретились на окраине орочьей столицы.
— Мя! — кот-бегемот в знак приветствия сразу отвернулся.
Люци сделала книксен.