Юджех получил курительную трубку и целую коллекцию табака. Мудрейший, довольно чви-кая и радуясь подарку, протянул мне коробку. Внутри обнаружился камень с косичками, глазами-бусинками и прорезью для рта, нарисованной губной помадой.
Орк, подмигнув мне, добавил:
— Это чтобы Валере-чви было не скучно.
— Ну-у-у, — с лёгким ужасом смотрю на содержимое в коробке. — Валера, конечно, бухает, но не настолько жёстко. Пусть ОНО лучше у меня дома полежит. Скажем… До конца света.
Ни капли не обидевшись, Юджех захохотал и стал набивать табак в курительную трубку.
Чхугону достался «Поющий меч». Дракон сначала не понял, в чём фишка, и стал им размахивать. Меч начал «петь». Только после двадцатого выпада до мечника дошло: звук меняется в зависимости от скорости удара. По сути, «поющий меч» — это оружие для калибровки атак бойца-ближника.
Дракон подарил мне… два окаменевших яйца размером с дыню. Оба выглядели, как драгоценные камни неприлично большого размера. Одно — чистый сапфир, а второе — рубин.
— Трофеи, — Чхугон коротко пожал плечами. — Положи где-нибудь над камином. Вы, люди, любите собирать такие штуки.
Каладриса на месте не оказалось. Так что портрет молодого Охотника в мире Садов Эдема я оставил около двери в кабинет. В подарочной упаковке, само собой. Пришлось изрядно потрудиться, дабы паук-художник в Здравнице с моих слов смог быстро нарисовать то, что нужно.
Найдя свои апартаменты в жилом здании домена, я без зазрений совести завалился спать. Проснулся часов через пять. Кто-то тактично кашлянул неподалёку.
— Спасибо, — довольно улыбающийся Каладрис сидел в кресле неподалёку от моей кровати. — Не знал, что я в молодости был так хорош.
— Ага, как же, — я зевнул от всей души. — Всё ты знал. Небось, не одно сердечко разбил, прежде чем встретил свою Серебряную Леди.
— Не будем ворошить прошлое, — Охотник кисло улыбнулся. — Я, вообще-то, забегался, готовясь к походу в Унию. Извини, но подарок от меня будет в другой раз. Поднимайся! Пойдём проведаем пару драконов. Они вроде как нам подходят.
Сев на кровать, сонно хлопаю глазами. До сознания медленно доходит, что сейчас произнёс Охотник.
— То есть, Дуротан ещё не здесь?
— Нет, — Каладрис сразу помрачнел. — Довлатов, я же говорил! Оставлять мир Солэнберг без защиты апостолов [9] это смертельно опасная затея. То, что на нас нападут демоны Пекла, это факт. Пока ты покорял Стену, я проверил всех драконов Солэнберга и других двенадцати миров, где Иссу бог-хранитель. Потенциал стать ишвар есть примерно у десяти. Двух самых интересных кандидатов я уже привёз в домен. Одного ещё три недели назад. Другую только что.
В вопросе защиты мира Каладрис разбирается побольше моего. Так что отложенное на месяц дело меня нисколько не смутило.
Резон у такого решения определённо имеется. Если сначала притащить к нам Дуротана и Гуладора, они непременно захотят забрать себе все Истоки, а потом провозгласить великого вождя орков новым полубогом [10]. Не-не-не! Сначала надо сделать двух драконов-ишвар [9] нашими с Аталантой союзниками.
Выйдя из жилого здания в домене, я спросил у Каладриса:
— Раз ты уже определился с кандидатами, то я тебе зачем?
— Скажем так, — Охотник усмехнулся. — Хочу, чтобы и ты и оценил. Вдруг наше видение ситуации кардинально отличается друг от друга.
Первым кандидатом стала дракониха-альбинос. Свернувшись клубочком, она лежала на центральной платформе домена. Пока мы шли, Каладрис её коротко описал — Альмера Каро, арбитр в переговорах кланов драконов Африки. Экстремально сильный пиромант-архимаг [8]. Возраст около четырёхсот лет. Сильных перекосов в морали и этических предпочтений не имеет. Состоит в чисто женском клане Каро.
Когда мы подходили, Альмера подняла голову, внимательно посмотрев на нас. Каладриса она уже знала, а вот я был тёмной лошадкой. Так что, надув грудь коленом, я выпустил наружу ауру и зарычал.
— Сразись со мной, Альмера! — стараюсь придать голосу дух воинственности. — Кулак против кулака.
— Ты победил, — мелодично ответила она. — Твой облик отличается от того, что говорит твоя аура, человек. Ты весел и в то же время спокоен, как река. Сражение тебя не интересует. Нет ни грамма страха, ни почтения к драконам.
Хмуро смотрю на Каладриса.
— Охотник, ты решил «привить» Аталанте совесть? — указываю на дракониху. — Каро всех по ауре будет читать. Я, конечно, не против. Тёща у меня огонь. Да и мало кто осмелится ей сказать, что она перегибает палку.