Вторым Механикус засёк Довлатова, скрывающегося под маскировкой. Затем первым кольцом открыл огонь артефактным боекомплектом с разными стихиями.
Та-та-та-та…
Сама черепаха в тот же миг выпустила шесть Семян Духов-сателлитов — три летающие ударные пушки и три мобильных щита. Но будто и этого было мало… Аспект Механикуса разинул пасть и, словно Годзилла, ударил плазменным лучом.
Бум-быдыщ…
Солидный участок поля перепахало сотнями взрывов из-за ковровой бомбардировки. Воздух трещал от напряжения и разлитой в нём мощи! Оставшуюся часть города разнесло ко всем чертям.
[Зачарователь,] — Асклепий перевёл взгляд на черепаху, — [против техноманта с кучей артефактов. И тот и другой в бою применяют все доступные им стихии.]
Плазменный луч Механикуса прошил насквозь облако дыма и обломков… Целителя там не было.
Довлатов нырнул под землю и уже оттуда снова ударил «Пушкой Света», испаряя солидный кусок земли под черепахой.
Вж-ж-ж-ж-ж-ж!
Яркий луч света ударил в небо, оставив после себя солидных размеров кратер.
Половину летающих Семян Духа снесло, кольца уцелели, но подгоревшего Механикуса перевернуло набок. Кентавру-техноманту пришлось срочно отменить действие аспекта, дабы следующий удар снова не угодил в незащищённое брюхо черепахи.
Вот показались четыре ноги кентавра-техноманта, увитые синтетическими мышцами… Пара летающих рук. От ржавой «рабочей лошадки» с начала схватки не осталось и следа.
Бум!
Едва Механикус принял свой нормальный облик, как кулак целителя врезался ему в челюсть.
— Очнулся? — подгоревший Довлатов в своём человеческом обличье стоял рядом с техномантом. — Помнится, при нашей первой встрече ты также получил по морде.
— Ах ты! — Механикус схватился за отбитую челюсть. — Чтоб я ещё раз сел с вами покурить…
Не договорив, кентавр вдруг снова начал изменяться. Вторая летающая пара рук втянулась в тело, лицо стало бесстрастным. Сам Механикус замер на месте как вкопанный. Прошло десять секунд… Ничего не изменилось. Асклепий уже видел такое за годы дружбы. «Спящий режим» — так сам Механикус описывал своё состояние в подобные моменты.
Довлатов, создав «Ступень» перед техномантом, встал на неё… Помахал рукой у того перед глазами.
— Отключился, — целитель усмехнулся. — Сознание пошло на перезагрузку.
В следующую секунду мир сновидений начал стремительно сжиматься.
…
Асклепий открыл глаза, сидя на диване в своих гостевых апартаментах. Голова раскалывалась от боли.
— У-у-у! — Ву Конг, сидевший рядом, дёрнулся, также очнувшись ото сна. — У-ужас! Что бы я ещё раз с вами что-то закурил? Господа… Это был ужас… Мне снилось, будто я мартышка, которую силком затащили в мир-сортир.
Асклепий шипя схватился за голову, накладывая «Обезбол». Ву Конг, судя по покрасневшим глазам, страдал от того же. Лежавший на полу Механикус, дёрнувшись всем телом, вдруг зажужжал сервоприводами. Неловко поднявшись, техномант оглядел комнату.
— Горелой проводкой… Да по голой заднице! — кентавр пыхтел от возмущения. — Чем это вы меня накурили? Мне снилось, будто меня Довлатов на поле боя раскатал… Хочется выпить… А ещё с кем-нибудь подраться. Лучше и то и другое сразу.
Асклепий поморщился от громкого голоса кентавра.
— Считай, что тебе это не приснилось, — бог-целитель кивком указал на приходящего в себя коллегу. — Дар Довлатова это сноходство. И судя по тому, что ты не называешь всех вокруг «мешками добра», лечение прошло как надо. Кстати, что это вообще было?
Последний вопрос Асклепий адресовал Довлатову.
— Страх смерти, — целитель вытер выступившую из носа кровь. — Перестарался… Меня скоро накроет откатом. Просплю минимум несколько суток… Вот у него.
Довлатов указал на кентавра. Тот с жу-у-у-утко довольной мордой осматривал кабинет.
— … Отсутствует страх смерти, — Довлатов сглотнул кровь. — Точнее, отсутствовал, как и у всех представителей расы механоидов. Дело в подпороговых ощущениях. То, чего наша сенсорная система уловить не может. Но если ты техномант-полубог [10], прислушивающийся к вакууму ощущений, то способен уловить даже такое. В том водопаде и темноте Матерь дала Механикусу ощутить рождение и смерть её чудовищ.