— Я в порядке! — с недовольством на лице произнёс хозяин Здравницы. — Просто не ожидал увидеть… ЭТО.
— Никто не ожидал, — Механикус совсем по-человечески пожал плечами. — Я, правда, так и не разобрался, что вообще увидел. Полиморфизм? Мимикрия? Аспект Довлатова даже внешние проявления стихии Синейши повторил… Да сгорят всё её микросхемы!
Ву Конг, недовольно рыча в сторону кровати, обратился к тому, кто точно знает все ответы.
— Эй, Тысячеглазый? — Король нахмурился. — Ты ведь у Древних отвечаешь за противоречия… И всякие там странности. Может, потрудишься объяснить, что это вообще сейчас было? Я собственными руками уничтожил душу Имагана. Не считая меня, никто из ныне живущих не должен помнить, как выглядел Царь-Каннибал.
Древний всё это время молча наблюдал за возрождением Грегори и рождением Чака. На вопрос Ву Конга он, поморщившись, всё же решил ответить.
— Асклепий, — Древний повернулся к богу-целителю, — у вас насмотренность на адептов будет повыше, чем у ваших коллег-полубогов. Сколько зачарователей в ранге архонта [6] с аспектом вы вообще помните на своём веку?
— Вроде бы… Троих, — Асклепий нахмурился. — Из них сейчас жив только один… Насколько мне известно.
— И это за две тысячи лет, — Тысячеглазый коротко кивнул. — У зачарователей обычно НЕТ аспектов. Дело в отсутствии родной для них эссенции. А раз нет своей эссенции, то и создавать аспект будет не из чего. Встреченные вами индивиды напитывали себя чужой эссенцией и уже с ней совершали свой прорыв в архонты [6]. Так они получали аспект, который можно активировать только при определённых обстоятельствах. Например, быть заправленными эссенцией того же типа, что и аспект, под завязку. У НОРМАЛЬНЫХ зачарователей… нет аспекта!
Тысячеглазый вдруг хитро улыбнулся.
— … Встречаются, конечно, и мутанты с двойным родством. Асклепий, вы помните госпожу Пандору из Олимпа? Двойное родство, астрал и зачарование. При прорыве в архонты [6] ей всё же удалось высвободить аспект.
— Ящик, — Асклепий нахмурился, почувствовав пробежавший по спине холодок. — Знаменитый Ящик Пандоры. Ещё до моего изгнания Пандоре запечатали аспект. Приказ отдал лично Хронос. И он же её потом убил за нарушение запрета.
Древний улыбнулся так, будто целиком сожрал кислый лимон.
— Вы… правы, — нехотя произнёс Тысячеглазый.– Здесь тайны нет. Подумайте вот о чём, Асклепий. Аспект это проекция неких сильных мыслей или убеждений подсознания. Сначала из Довлатова вышел слепок его предка…
Древний указал на первый шар света по левую руку от себя.
— … Затем альтер эго, которое Довлатов создал для сражений…
Рука качнулась, указав на шар света справа.
— И наконец, из подсознания выбралось то, чего Довлатов неосознанно хотел… Выспаться нормально, — улыбка Тысячеглазого вдруг стала хитрой. — Вы, хранитель Здравницы, всё ещё не в курсе, но сей… Теперь уже архонт [6]… Прибыл в ваш мир, как бы в отпуск… А не ради всего того, чем вы его потом нагрузили… Трилистник, лечение парочки присутствующих…
Тысячеглазый затих, больше ничего не говоря. Будто говоря, что сказал уже достаточно.
— Древний, я вас не понимаю, — Асклепий нахмурился. — Мы спрашивали не про кровать. А про то, во что она превращается. Я не рассказывал Довлатову о Зевсе. Про Синюю Башню он тем более не мог знать.
Тысячеглазый вздохнул… Шумно и многозначительно. Так, будто ему приходится объяснять совсем уж очевидные вещи.
— Аспект Довлатова не кровать, — лицо Древнего враз стало серьёзным. — А безликий монстр, живущий под кроватью.
Глава 5
Пока ты спал, Довлатов
17 января по календарю Стены
Мир Здравницы
Новые Афины, резиденция Асклепия
С пробуждения аспекта у Довлатова прошло почти три дня. За это время много чего успело произойти.
— Мне надо серьёзно обо всём подумать, — Меканикус, не прощаясь, отбыл в один из миров-механоидов.
— Увидимся на следующем сеансе… Через сколько-то там дней, — Ву Конг в задумчивости махнул рукой и исчез во вспышке телепорта.
На правах хозяина Здравницы Асклепий дождался, когда Древний закончит свои дела. Первым возродился Грегори… И тут же попал под «целебный сон», наложенный богом-целителем. Видевший эту сцену Тысячеглазый удивлённо глянул на хозяина Здравницы.
— Так будет проще, — Асклепий пожал плечами. — Судя по разнице в фамилиях, Довлатов ни сном ни духом, кто с его помощью вернулся в ряды живых. Пусть сам решает, что делать с этим «Грегори».
Дождавшись конца перерождения Чака Норриса, Асклепий телепортировал себя, Чака и «предка» в свою резиденцию в Афинах.