Положив на него руку, я направил всю ману из Источника в двигатель летающего корабля. Судно резко рвануло вперёд! Стоявший у руля штурман едва не оторвался от пола. Из трюма донёсся отборный мат второй команды. Меня самого вжало в кресло так, что деревянная обшивка затрещала.
— Якорь мне в глотку! — заорал я радостно. — А чё так можно было?
Со свистом рассекая воздух, корабль дрожал от бешеной перегрузки. Двигатель ревёт так, будто работает на чистом гневе военных. Они, кстати, начали нас бодро нагонять.
Наш штурман с безумным взглядом быстро обернулся.
— Нас нагоняют, мастер Довлатов! Не уйдём.
Я тоже оглянулся. Стремительная лодочка курьерского вестника вырвалась впереди двух галеонов. Стоявший на её носу усатый мужик буравил мой затылок нехорошим взглядом. Что интересно, даже крупные суда вояк от нас почти не отставали. Видимо, тоже включили движки в форсированный режим.
— Секунду, — произнёс и, перекинувшись через борт судна, стал накладывать на корпус корабля «Скольжение». — Сейчас тряхнёт.
Вш-ш-шу-х!
Летающий корабль Школы ускорился ещё сильнее. «Скольжение» по мере распространения по поверхности обшивки начало гасить сопротивление с воздухом.
— М-а-а-а-а-ма!
От резкого ускорения наш штурман всё же оторвался ногами от пола и теперь держался только за счёт того, что впился руками в рулевое колесо. Вот мужик подобрался, подтянулся вперёд и впился в руль зубами. В глазах мужика азарт и щенячий восторг.
В погоне возникло хлипкое равновесие. Не прошло и десяти минут, как один из галеонов, выдав хлопок, резко сбавил ход. В районе кормы возникло возгорание. Спустя три минуты, второй крупный корабль также сбавил ход.
Отцепив зубы от руля, штурман быстро обернулся.
— Галеоны из форсажа вышли. Им нас теперь точно не догнать. А вот курьерский вестник такую скорость сможет долго держать. Видать, тот усатый генерал тоже на вёсла сел… В смысле…
— Да понял я, — киваю болтуну. — Питает двигатель вестника, чтобы нас нагнать.
Воздух вокруг нас свистит. Внизу пролетают леса, холмы, речушки и мелкие поселения. Штурман, раскорячившись, словно паук, держался за рулевое колесо.
Прошёл почти час, когда с имперского вестника раздался голос, усиленный громкоговорителем.
— Судно Школы Серых Скал и великий мастер Довлатов! Требуем остановиться… Сбавьте скорость и прижмитесь к обочине у горного перехода впереди. Захватом летающего судна вы нарушили минимум десять законов империи! Мы уже передали информацию о вас всем военным базам в округе. В случае неповиновения за вами будут высланы корабли-перехватчики.
Штурман, отцепившись зубами от руля, повернулся ко мне. В глазах так и читалось… Если военные нас сейчас примут, то до Второго Пояса мне будет не добраться. Обложат со всех сторон.
— Жми! Прорвёмся, — киваю мужику.
Падла, точнее, теперь уже Великий Падла слез с моего плеча. Мускулистый попугай после трансформации вымахал до размеров матёрого орла. Перья стали жёстче, взгляд ещё более наглым. В Школе эта Падла делала одолжение тем, кому разрешала себя кормить… Кроме милых девушек, конечно.
Сейчас, забравшись на край кормы, Падла раскрыл клюв и стал орать в сторону имперского вестника.
— Сто акул в-а-а-ам в глотку! Фок-грот-брамсель в левое ухо! Да я вашу *** и ***** в кино видел!
Наш штурман, оторвавшись зубами от руля, растерянно обернулся. Глаза размером с блюдце. У меня тоже!
[Где Падла такие ругательства выучил? Не у тех ли лолек, с которыми в Школе тусовался?]
Захотелось достать блокнот и срочно записать парочку ярких словесных оборотов. От настолько качественной брани у меня самого уши начали сворачиваться в трубочку. Я оглянулся. Имперский вестник стал замедляться. Видимо, груз вываленного на них «добра» оказался слишком велик. Генерал, наверное, получил моральную травму. Падла как пулемёт прошёлся по всей его родословной, родне, проблемам с нефритовым жезлом… И тут даже у меня от стыда лицо стало пунцовым.
— Вперёд смотри! — рявкнул я штурману. — И рот закрой, а то заклинит.
— А-а-а, — мужик в полном шоке взглядом указывает на попугая.
Тот, словно матёрый рэпер, выдаёт уже по пять проклятий в секунду.
— Да, я сам в шоке! — ору я во всю глотку. — Зубы на руль! Вперёд смотри.
…
Кто же знал, что Падла будет читать свой рэп больше двадцати часов подряд.
Мы пролетели какое-то плоскогорье. Две юрких летающих лодочки с пушками по краям бортов появились сразу после него. Обложенный «добром» Падлы имперский вестник резко сбавил скорость.