Не став отвечать архангелу, я забрался в интерфейс Первопроходца. Сам факт того, что я в лобби седьмого этажа Стены, говорит о том, что мне зачли выполнение задания.
Зевая уже в который раз за последние пять минут, я открыл входящие сообщения.
[Седьмой этаж Стены: выполнено задание «Поиск и эвакуация Монэ Бланш». Хранитель Велес уведомлен о необходимости выполнить договор, являющийся наградой за данное задание.]
С этим всё понятно. Древние подтверждают, что я свою часть уговора выполнил в полном объёме.
Следом пришли три пропущенных звонка от Велеса и одно сообщение от Каладриса. Я только сейчас его прочитал.
[Каладрис: С возвращением. Ты как раз вовремя. Твой дед Язва прямо сейчас входит в храм с Валерой для прорыва на ранг ишвар [9]. Асклепий уже тут. Я сказал, что ты просишь, и он согласился побыть у Язвы на подстраховке.]
Ох-ё-ё-ё! Нахрен всё дела. Надо прямо сейчас в домен вернуться. Очередной видеозвонок от Велеса я сбросил. Сейчас не до него.
*Блык*
Переместившись на приёмную платформу домена Иссу, я сразу бросился к центральной площади.
— Дело срочное, — крикнул я Габриэлю и Монэ. — Мой дед сейчас на ранг ишвар [9] прорывается.
— Хм, это многое объясняет, — архангел нахмурился, осматривая домен. Все здания трясло от потока маны, рвущегося из храма где-то неподалёку. — Спросил бы, откуда у вас тут Исток [9], но не буду. Веди, соратник.
Прихватив с собой Падлу, принцесса побежала вслед за мной. Промчавшись сквозь храм-приёмную, я выбрался на дорожку, ведущую к площади-соцветию.
Домен Иссу походит на цветок, на лепестках которого расположены все здания-храмы. Одно из этих строений мы раз за разом обновляем, используя как храм-бункер для прорыва наших архимагов на ранг ишвар [9]. В этот раз действовала та же схема.
Завидев Каладриса у дорожки, ведущей к бункеру, я первым делом выпалил.
— Как дела у деда?
— Нормально, — Охотник глянул мне за спину. — Вот же… ****!
Стоявший неподалёку от нас Асклепий поначалу был расслаблен. Но вот бог-целитель проследил за взглядом Охотника… И вдруг, сжав кулаки, заорал.
— Да ****! Довлатов, твою налево! — Асклепий гневно засопел, указав рукой сначала на Охотника, потом на Габриэля. — Ты что, решил собрать коллекцию из всех, кого я не желаю видеть? Откуда здесь эта белокрылая машина для убийства.
Габриэль нахмурился, пощёлкал пальцами, пристально глядя на бога-целителя.
— Асклепий… Точно! То-то лицо знакомым показалось. Ты всё ещё хозяин Здравницы?
— ОТКУДА. ОН. ЗДЕСЬ? — уставившись на меня испепеляющим взглядом, Асклепий указал на Габриэля. — Он же уже семьдесят лет как числится погибшим! Д-довлатов… Половина Стены вздохнула с облегчением, когда Габриэль пропал! А вторая напилась до потери сознания. Да его даже ангелы боятся. Его имя вычеркнули из всех святых писаний.
— На улице нашёл, — смотрю на Асклепия невинными глазами.
Бог-целитель едва не задохнулся от возмущения.
— Эту ядерную боеголовку? — хозяин Здравницы ткнул пальцем в сторону довольно ухмыляющегося Габриэля. — А ты чего ржёшь⁈ В некоторых мирах в твою честь возвели могилу. Водят туда туристов, чтобы те потанцевали около надгробия… По ночам туда, правда, котики приходят. Земля почему-то всё время тёплая.
Асклепий со всё тем же негодованием уставился на меня.
— Довлатов, не заливай мне про то, что «на улице нашёл»! Архангелы там не валяются.
— Так это во Фронтире было, — пожимаю плечами. — Асклепий, я вообще не знал, что вы с ним знакомы.
Слышавший наш разговор Охотник усмехнулся.
— С НИМ… Все знакомы. Эй, архангел… Может, смахнёмся? Дружеская дуэль. Как в старые добрые времена.
Габриэль выдал отчего-то добрую улыбку. Или всё же злую⁈ Никак не могу понять его мимику.
— Ба-а-ашня! Это когда ты хотел мне голову снести? — продолжая улыбаться, архангел чиркнул по своей шее. — Помню-помню. Славные были деньки! Я не мог пробить «доспех», а у твоей хозяйки не выходило нейтрализовать гравитацией мою святую силу. Кстати, как там орден Колохари? Слышал…
— Эй-эй! — вмешался я, повышая голос. — Только без разрушения души и сосуда Истока. В остальном хоть головы друг другу отрывайте. Приделаю их потом обратно и буду бухтеть, бухтеть, и снова бухтеть, рассказывая вам о том, насколько вы нерасторопны… Вы это лечение потом будете помнить лучше, чем весь ваш поединок. Неделю из палаты не буду выпускать!
— Разберёмся, — сухо процедил Охотник.