Голубь моргнул… Точнее, ему так показалось. Из-за дичайшей усталости Падла отрубился ненадолго. В следующий миг он очнулся уже где-то в мире Здравнице. Судя по видам за окном, Довлатов снял остров-виллу.
Монэ, зевая, пошла по лестнице на второй этаж.
— Мальчики! Я в душ и спать.
— Займу диван в гостиной, — архангел покачнулся и упал лицом на подушки.
Не прошло и нескольких секунд, как белокрылый захрапел.
Довлатов от всей души зевнул.
— Посплю на кухне… Там, кажется, есть ещё один диван. Лень подниматься на второй этаж.
Голубь занял место на табуретке около Довлатова и стал на того смотреть… Ему мерещился Чак Норрис! Аура, ранг силы, Власть — всё похоже.
Сердце бешено колотилось. Хотелось сбежать прямо сейчас хоть куда-нибудь… Но куда? Пшика даже во Фронтире отыскали и вернули назад. Чак… А это точно он! ОН везде найдёт…
Дальше Пшик совершил величайшую ошибку в своей жизни…
Он моргнул!
…
В следующий раз Пшик вынырнул из глубокой дрёмы и очутился в компании трёх очаровательных пташек. Курочки с небольшими сильными крылышками и пышными бёдрами нежно массировали уставшее тело Пшика. Две самочки чистили голубю пёрышки, а третья разминала шею и область головы.
На заднем фоне слышались приглушённые голоса.
— Нахрен всю прислугу! Сами справимся, — Довлатов с кем-то говорил. — Сейчас я вам такой плов забабахаю, что вы слюной подавитесь. Габриэль, ты шашлыки жарить умеешь?
— Умею… На святом огне, — донёсся громогласный хохот.
— Выпендрёжник, — Довлатов усмехнулся. — Можно, конечно, провернуть фокус с восставшей из мёртвых курицей гриль, но Падла такого не оценит. Пусть расслабляется. Асклепий каким-то чудом нашёл ему птиц-массажисток.
Голубь провалился в омут максимального расслабления. Его сознание пребывало на грани сна и яви. Вот курочки почистили ему все перья, размяли крылья, шею и даже клюв. Затем Падлу зачем-то положили на брюхо, подняли попку кверху…
[ЭТО САМЦЫ!] — вдруг понял голубь. — [Меня же сейчас топтать начнут!]
На этой ужасной мысли Падла сразу же проснулся. На улице уже царила ночь. Пока голубь крепко спал, его на специальной подушке вытащили на улицу. Там за огромным столом, заставленным едой и всевозможным алкоголем, собралась шумная компания.
— Пей-пей-пей! — весёлый Асклепий хлопал в ладоши, смотря, как архангел приложился к бочонку с медовухой.
Лежавший на столе Валера довольно гоготал. Цветочек Настя курила шоколадную трубочку.
— Эй, белокрылый! Не мухлюй, — кентавр-техномант Механикус заржал, поднимая сразу четыре массивные кружки с пивом. — У тебя уже две капли пролилось. А у нас в Валерой пока ни одной.
Сидящий рядом с ними Ву Конг медленно цедил вино из золотого кубка. Глянув на кентавра, он спросил.
— Механикус, зачем ты вообще это пьёшь? Ты же механоид! Вы от алкоголя не пьянеете.
— Э, нет! — покачивающийся кентавр указал на человека в буддийских одеяниях. — Довлатов попросил Будду придумать бухло специально для расы механоидов. Я хоть и полубог [10]… Но уже… Ик!.. Пьян…
Поднявшись с места, Будда взял одну из бутылок двумя руками и подошёл к Ву Конгу.
— Попробуйте, ваше величество! Этот нектар я приготовил из ягод, выращенных в области с повышенной плотностью астрала. Господин Довлатов предупреждал о вашей повышенной сопротивляемости к алкоголю. Уверяю вас! Этот напиток подействует даже на полубога [10].
— Ну-ка дай сюда! — Ву Конг выхватил бутылку из рук Будды и сделал пару глотков прямо из горла, — Ох, ё-ё-ё-ё!
Король Обезьян, выпучив глаза, открыл рот и выдохнул облако настоящего огня.
— П-пробрало, — у Ву Конга вся шерсть встала дыбом. — Уже тысячу лет такого сильного опьянения в теле не ощущал. Аж до печёнок пробрало!
— Пей-пей-пей! — продолжал хлопать в ладоши Асклепий.
Хранитель Царства Зверолюдей принял это на свой счёт и снова приложился к бутылке.
— Ой! А кто это у нас тут такой трезвый? — голос Монэ раздался слева от Падлы. Опасность подкралась незаметно. — Вот попей. Вино вроде слабенькое.
Лёгкая девичья рука окунула голубя в здоровенную кружку…
В этот миг Падла совершил свою вторую главную ошибку. Он хлебнул спиртного, предназначенного для адептов в ранге ишвар [9].
…
Голубь с трудом разлепил одно веко. Второе отказывалось открываться. Падла с трудом вспомнил, что он с похмелья вроде бы с кем-то подрался. Возможно, с массажистами.
— Довлатов, твою налево! — голос Асклепия слышался где-то рядом. — Ты споил МАШИНУ!