Прошла минута. Потом все пять минут, а я всё никак не мог ощутить сложностей ни с балансом, ни с ловкостью, ни с выносливостью. Даже привычного прилива крови к голове больше не наблюдалась. Сердце и сосуды легко справились с необычной нагрузкой.
— Эй, больное животное! — голос Хомячкович донёсся из динамика в углу стерильной комнаты. — Не вздумай накладывать на себя целебные плетения и тем более Закалку.
— Знаю, — крикнул я. — Наставница, это ведь не первое исследование, которое мы проводим.
Динамик снова затрещал.
— Ну так и веди себя, как полагается тяжелобольному пациенту! Жабоид до сих пор за голову хватается, когда слышит, что мы ищем лекарство от Харры.
— Ой, да ладно! — махнул я рукой, теперь упираясь в пол только одним пальцем. — Расскажите ему, что мы уже нашли лекарство от зомби-вируса. Пускай привыкает верить в научные достижения землян.
Хомячкович отключилась, оставив меня с мыслями наедине. Я же, продолжая стоять на двух пальцах, задумался о такой простой и обыденной вещи, как мана.
Мой Источник, полученный во Фронтире, не вырабатывает никакой эссенции. Судя по смутным воспоминаниям, во Фронтире у всех адептов дела обстояли так же. Ни один тамошний Источник не был стихийным. Все нейтральные. То бишь без примеси эссенций.
[Возможно, это особенность Фронтира? Или наше представление об Источниках и Истоках фундаментально неверно.]
В междумирье в потоках маны, как правило, не чувствуется никакой эссенции. Мана бурным течением несётся из одного мира в другой. Из примесей в ней разве что фракции разных энергий верований, уносимые из астрала.
[Тогда откуда берётся и куда уходит избыток эссенции, вырабатываемый Истоком мира?]
Пока рано углубляться в эту область науки, но какое-то зерно тайны там определённо скрыто. На это указывает и то, что мой Источник из Фронтира по своим свойствам сильно отличается от тех, что мне встречались в мирах Унии. В нём ни намёка на примеси эссенции и частота вибраций совсем иная.
Сидеть сутками напролёт в стерильной комнате дико скучно! Пока думал о потоках маны, вспомнил ещё одну странность. Наш союзник Габриэль Лафинда.
Архангел желал отказаться от статуса полубога и найти альтернативный путь на десятый ранг. Ради этого он вызвал природный катаклизм в единственном мире, где находилась его паства. Потом переселил пострадавшее население в другие миры ангелов и запретил пастве в себя верить.
Таким образом, домен Габриэля перестал быть привязан к какому-либо миру. За преступление против народа и нарушение законов Стены архангел был лишён статуса полубога [10] и сослан во Фронтир.
Тут и скрывается противоречие! Когда мы разрушили домен Посейдона и сломали платформу на главной площади, полубог окончательно погиб. В основании главной платформы находилась половина его души.
В случае Габриэля выходит, что Древние смогли извлечь душу архангела из домена и вернуть владельцу. Вывод! Становление полубогом — это процесс обратимый. Хотя сами Древние утверждали, что это невозможно.
[Скорее всего, слова Прометея — это правда. Домен полубога [10] — это рукотворная надстройка Древних, а не закон мироздания типа аспектов или духовных трансформаций.]
Мысли о потоках маны и об уникальном случае Габриэля напомнили о Кулхаре «Строителе». Техномант полностью разобрал свой мир, обуздав Исток той планеты, что стала основой его Города-Мира.
Как и Габриэль, Кулхар искал способ стать Великой Сущностью, минуя ранг полубога. То есть тоже альтернативный путь!
Вывод очевиден.
[Скорее всего, Строитель тоже грезит о мире за Стеной. Причём он стал мечтать об этом на десять тысяч лет раньше Аталанты и Габриэля.]
…
30 мая, мир Альтерра
Пока Довлатов находился на карантине, жизнь землян продолжала свой ход. Каладрис с головой ушёл в дела, связанные с управлением доменом Доктора. Аталанта искала в междумирье ближайшие аномалии для охоты Комитета.
Пока все были заняты делами, Валера в режиме ниндзя проник на «Коринфий», но в стерильную палату заходить не стал. Довлатов такой глупости не одобрит.
Галя и Настя тихо последовали за Бровастым… Девочки они такие! Идут туда, где интересно.
Валера глянул сквозь окно палаты на то, как Довлатов отжимается от пола.
[За братана обидно!]
Валера слышал разговор о вещем сне и видел, как отреагировала Монэ. Там было столько ярости и гнева… Однако сейчас дело было не в дочери Короля-Торговца. Они семья. Сами как-нибудь разберутся.