Теперь уже я нахмурился, прикидывая варианты.
— Значит, больные хотят на дно морское? Теоретически Харра может быть не совсем обычной болезнью, а чем-то большим.
Вспомним тех же тварей Йог-Сотота. На большой морской глубине из-за высокой концентрации маны грань между материальным и духовным мирами размывается. Потомки Йог-Сотота через эти бреши проникают из междумирья в материальный мир.
Если на дне мира Альтерра затаилось какое-нибудь чудовище из междумирья, то вполне возможно, что оно и является источником заразы.
Чуть подумав, Хомячкович хмыкнула:
— То есть больные сами тянутся к источнику заразы? Хм… Есть такой гриб, как Кордицепс Однобокий. Заражённый им муравей идёт туда, где есть прямые солнечные лучи и влага. Вполне возможно, что Харра задаёт больным похожий паттерн поведения. Если же твоя теория верна, болезнь может быть чьим-то инструментом. Быть может, суперхищник? Или какой-то механизм Древних, защищающий бактерией свои тайны.
Я усмехнулся, видя полёт фантазии наставницы.
— В любом случае нас ждёт экспедиция на морское дно Альтерры.
Хомячкович сделала ещё какие-то отметки в электронном планшете и отключила его.
— Кстати! Чуть не забыла, — добавила она, лучась энтузиазмом. — Третья группа специалистов с «Коринфия» также прислала свой отчёт. Они высадились на берегу материка Эронпий. Жабоид занимался исследованием аборигенов и выявил довольно интересный феномен. Судя по сложности ДНК абориген, они как вид существуют уже порядка трёхсот тысяч лет. Это весьма долгий срок. Однако, как мы видим, цивилизации и государств у них так и не появилось.
— Почему? — я почесал затылок. — Вы ведь ожидали, что я задам этот вопрос.
Хомячкович хитро улыбнулась.
— Судя по наборам генов, дорогой ученик, аборигены несколько раз доходили до уровня развития цивилизации и вскоре погибали. Харра брала над ними верх. Выживали лишь те особи, что были глупее остальных. Именно они и помогали виду не вымереть окончательно. Этот паттерн закрепился на уровне генома. Аталанта и Вудро Маршал нашли останки нескольких городов аборигенов под толщей почвы. Судя по данным об углеродном анализе тех руин, последний цикл вымирания в Альтерре закончился семь тысяч лет назад.
Сказав это, Хомячкович мазнула взглядом по пустоте перед собой. Видимо, зашла в интерфейс Первопроходца и сделала заметки.
— Я передам Аталанте гипотезу о морском дне. Её надо обязательно проверить. Если у нас есть настолько опасные соседи… С ними лучше наладить контакт.
Про более вероятный сценарий военного конфликта Хомячкович решила благоразумно промолчать.
…
После разговора о «дне морском» началась разработка вакцины. Мой случай протекания болезни стал основой. Также отслеживалась клиническая картина по другим пациентам, заражённым Харрой. Мы убедились, что болезнь затрагивает только первые семь слоёв в духовном теле. Этой информации более чем достаточно для разработки прототипа вакцины.
Как и в случае с зомби-вирусом, эфирные частицы рода Лей смогли взять верх над болезнью. Требовалось лишь «подсветить» их в организме пациента дополнительным реактивом, чтобы искусственно выведенные антитела начали на них охоту.
Пока наставницы и сотрудники «Коринфия» занимались разработкой прототипа вакцины, я страдал от скуки. Потому и попросил перенести в мою стерильную комнату терминал службы безопасности лаборатории.
Я решил лично проверить, так ли всё хорошо на нашем Летающем Острове, как кажется на первый взгляд.
Случай с капитаном Хоу Кингом заставил посмотреть на сотрудников «Коринфия» по-новому. Как выяснилось, наш дезертир был родом с Олимпа и на момент побега находился в Здравнице всего сутки. Его пример дал понять, что проблемы могут возникнуть даже там, где мы их совсем не ждём.
…
Развесив кучу мониторов по своей стерильной комнате, я начал наблюдать за сотрудниками лаборатории. Кого-то из них Лей Джо и Хомячкович вскоре отберут для дальнейших исследований феномена Закалки. Третий и четвёртый уровни этого улучшения тела по-прежнему остаются загадками…