— Да ладно, Миш! Сама со всем этим разберусь. Ты, главное, скажи, с каких счетов мне все покупки оплачивать. А у кого есть всё необходимое, я сама найду. Ментальную защиту тоже. Род Самойловых как раз что-то такое придумал для боевых групп. Шлемы с синергетическим эффектом усиления. Плюс поставки от хрен пойми какой Корпорации до сих пор числятся как активы Комитета Силлы. Можно и с их складов взять что-то.
Переговорив с ребятами и объяснив задачи, я написал боцману Железкину. В прошлой жизни на Земле, когда я ещё учился в Академии, Железкин Артём Игоревич был моим телохранителем.
Когда Император Российской Империи вручил мне баронскую грамоту, я попросил боцмана поработать управляющим моего фамильного имения. Тогда он дал согласие, но потом всё закрутилось, и началась война с Олимпом. Железкина настойчиво попросили вернуться в ряды Аномальных Войск.
Сейчас ситуация иная. Мне нужен свой проверенный человек в рядах МорФлота. Надо знать, какие настроения царят в кругах офицеров и рядовых бойцов.
Железкин отписался буквально через пять минут, после отправки сообщения с вопросом.
[Мишань, мы в деле! Лазуренко с Макаровым ждут поступления приказа от адмиралтейства. Вы, главное, только вакцину от Харры поскорее привезите. А то мы на кораблях от скуки дохнем! Я пока начну бойцов готовить. Надо многих наших мужиков предупредить, что скоро на охоту выйдем.]
Вот и отлично. Теперь главное, чтобы Гагарина смогла продвинуть эту идею… И тут до меня дошло! Полина хочет через меня стать связующим звеном между Комитетом и МорФлотом. Для её рода это не просто жирный куш… Это будущее для всех Гагариных, вместе взятых.
Поднимаюсь из-за стола и смотрю на Полину. Она на меня.
— Ты иди-иди, Миш! — Гагарина, улыбнувшись, кивком указала на дверь. — Рейд без тебя не состоится. А мы прикроем тыл.
— Один нюанс, — уточнил я напоследок. — Броня на бойцах МорФлота должна быть белого цвета. Если надо, пусть краской из баллончика покрасят!
На деревянных ногах иду к выходу из ресторана. В голове дух-страж вопит.
[Вот это бабища!] — Станислава понесло. — [Наследник! Ты видал, какая у Полинки деловая хватка. Она за секунду нашла, где может подключиться к делам рейда в Клубок Распрей и сразу начала действовать. С такой супругой род Романовых обречён на процветание.]
[Скорее уж род Гагариных,] — на автомате открываю дверь и выхожу из ресторана. — [Или ты думаешь, она фамилию просто так менять не стала?]
…
Процесс подготовки к рейду продвигался семимильными шагами. Уже через час капитаны Лазуренко и Макаров получили добро от адмиралтейства и начали готовить своих бойцов. Я решил заняться другим важным делом.
После разгрома доменов Зевса и Посейдона у Комитета собралась целая куча трофеев. Бо́льшую часть захваченных храмов Аталанта унесла с собой в кольцах-хранилищах. Уже здесь, в Альтерре, их вытащили наружу и начали потрошить на предмет трофеев.
Уже третий день идёт опись всего добытого имущества. Книги, артефакты, личная переписка и больше двух тысяч пленных.
Монэ Бланш создала свой Корпус Чистоты, целиком состоящий из ментатов и следователей. Они круглые сутки ведут допросы небожителей. Этих спецов Монэ кое-как успела запросить на Бирже Стены в день эвакуации из домена Иссу. У нас появилась своя служба безопасности, целиком состоящая из ментатов.
Самым ценным пленным, само собой, является «Пёс» Грендель. Вот уж кто действительно много где кровушки попил, защищая интересы Олимпа, так это он.
Пока шла опись всех добытых трофеев, я мельком глянул в список и обомлел. В личном храме-особняке Зевса имелся зал с кристаллами, в котором хранились души. Под каждым из них была подпись: чья душа, когда убита, за что и даже голограмма того, как выглядела жертва при жизни.
Вчитываясь в длинный список имён, я только и смог вымолвить:
— Вот ведь… мразота!
В кристаллах хранились души женщин, с которыми Зевс спал. Всех их он убивал, чтобы они не доставались другим мужчинам.
— Редкостная скотина! — мне стало тошно от количества сломанных судеб. — Далеко не все из них встречались с Зевсом по своей воле.
Десяток кристаллов с душами был выделен Зевсом в список «особо ценных». Полубог-маньяк хранил их в закрытом шкафе с бирками. Бархатные подушечки, освещение… Пока читал описание этой экспозиции, захотелось придушить Зевса собственными руками.
На одной из бирок с кристаллом значилось:
«Эпиона — любимица Асклепия. Предмет для торга. Владыка Хронос предполагает, что, возможно, за счёт неё Здравница откроет свои лечебницы для пациентов от Олимпа».