— Я очень на это надеюсь, — прошептал Зак и поцеловал мой лоб, — потому что я не собираюсь с тобой расставаться и куда-либо тебя отпускать.
К этому разговору мы больше не возвращались.
А потом был самый сложный вечер проекта. Судьи из четырех практически одинаковых по силе пар должны были исключить одну. К моему большому шоку этой парой стала Карина и Джейсон (игрок американского футбола). Я так опасалась Карины, а теперь их пара выбыла. А на следующей неделе к моему еще большему удивлению выбыла пара Дерека и Эшли. И мне стало казаться, что судьи специально вышибают остальные пары, чтобы в финале остались две пары — а именно две звезды — Зак и Ванесса.
К последнему шоу мы готовили одинаковый танец. Мы готовили Румбу — танец любви.
Глава 51
Румба
Для меня румба делилась всегда на две эмоции — счастье быть рядом и горе расставания с любимым. С Заком я собиралась танцевать первый вариант. И музыку искала такую же. Готовых образов в голове не было. Я знала одно — станцевать нужно так, чтобы загорелся паркет, чтобы все зрители в студии и судьи и все телезрители расплавились от тех чувств, что мы должны будем показать. Я собиралась показать всем то, что я действительно чувствую к Заку. А потому искала музыку, которая тронет мое сердце до самой глубины. И я ее нашла. И почему-то сразу вспомнился фильм «Три метра над уровнем неба». Вспомнилась та свобода и безграничная любовь, те чистые и искренние чувства. Вспомнился Марио Касас. И я поняла, что это именно то.
Я дала Заку послушать музыку, и он влюбился в нее с первого прослушивания.
Последняя неделя официальной соревновательной программы была изумительной. Румба позволяла нам с Заком не скрывать свои чувства, и все списывать на танец. Мы пересмотрели кучу показательных номеров, выбирая самые чувственные элементы. Этот танец создавался дольше других. Но когда мы его танцевали, нас просто колошматило от того, что мы делали. Это было как восход, как закат, как солнечное затмение, как рождественское утро. Это было волшебство. И химия. И было не важно, победим мы или нет, для себя мы уже были победителями.
Последний раз мы танцевали в темноте, как когда-то самбу. Но сейчас мы это делали сознательно, для камер, для нашего последнего промо.
Для этого номера мы сделали все возможное. Наше промо смонтировали изумительно. Та последняя тренировка в темноте придала загадки и тайны. Мы танцевали в белых костюмах. На Заке была белоснежная распахнутая рубашка на голое тело и черные брюки, на мне белое шифоновое платье-ночнушка очень простого кроя. Свет нам выставили тоже простой — большой луч прожектора посередине зала. В танце мы почти не двигались по залу, оставаясь в пределах этого луча. Мы танцевали «первый раз», Я танцевала застенчивость, Зак танцевал уверенность и соблазнение.
С первого звука, когда я взглянула в его глаза — для меня перестал существовать весь мир. Сейчас передо мной был только один человек. Мой партнер, моя любовь, мое всё…
Зак протянул мне руку. Танец начался. Два-три-четыре-раз… Танец, где Каждое прикосновение — как электрошок, Каждый шаг — как шаг в неизвестность. Каждый взгляд — как обещание. Два-три-четыре-раз… Мои глаза кричали «Я люблю тебя!», мое тело кричало «Я хочу тебя!». Два-три-четыре-раз… Зак двигался вокруг меня божественно изящно. Я не видела ни вытянутых носочков, ни правильной позиции ног, ни красивой постановки рук. Я видела только его глаза. Я видела их свет. Два-три-четыре-раз… И этот свет был единственным источником света, единственным источником жизни. Здесь. Сейчас. Два-три-четыре-раз…
Когда мы закончили, зал несколько секунд молчал. Не было ни звука. Мы слышали, как гудят осветительные приборы. Зак протянул мне руку, помог подняться с пола. Раздались первые аплодисменты, они становились все громче и громче и громче. Разве можно еще громче? Я в растерянности смотрела на трибуны. Посмотрела на судей. В глазах мужчин стояли слезы, женщина-тренер даже не пыталась сдерживаться, из ее глаз слезы текли ручьем. Она не могла говорить. Никто не мог. Не мог связать двух слов и ведущий. Я посмотрела на Зака, он потянулся и вытер большим пальцем что-то с моей щеки. Я тоже плачу?
— Я люблю тебя, — прошептали его губы, и мы подошли к судьям.
— Это невозможно комментировать, — произнес первый судья и поднял табличку 10.
— Вы сразили наповал, — вытирая слезы, сказала женщина-тренер и подняла табличку 10.
— Это волшебно, чисто, чувственно и совершенно, — чуть дрогнувшим голосом произнес третий судья и поднял табличку 10.
Я снова посмотрела на Зака, теперь и в его глазах стояли слезы.