Зак перевел внимание на меня, выпучил глаза и тоже закричал, имитируя женский крик. Задыхаясь от смеха, я просила о пощаде. Тогда Зак сделав характерный замах руками Маски, мгновенно приблизился и прервал мой смех крепким поцелуем. Размазывая маску по моему лицу, он ласкал мои губы своим языком.
— Пусти, Зак! — молила я, — мы же оба отравимся от этой маски! — вырвавшись из его объятий, я потащила этого имитатора в ванную умываться.
— Ты изумительный актер, — говорила я, смывая толстый слой маски с его лица. — Лучшей пародии на маску я не видела в своей жизни. Мне кажется, ты не случайно так точно его повторил…
— Шутишь⁈ Я смотрел «Маску» раз сто! Могу по словам его рассказать тебе его в ролях и лицах.
— Что еще я о тебе не знаю?
— Многое… Но ты знаешь главное — как я к тебе отношусь, — Зак вытер лицо полотенцем и поцеловал меня.
В тот вечер мы дурачились как дети. Зак изображал персонажей по моему выбору. Там были и герои фильмов, и зомби, и супергерои. Я даже заставила его побывать женщиной-кошкой.
Совершенно выбившись из сил от непрестанного смеха, я упала на постель. Зак подполз ко мне. Запустив руку в его волосы, я потихоньку засыпала.
Мне снился сон. Мне снился Зак. Он сидел на мягком ковре на корточках и за кем-то с интересом наблюдал. Его глаза излучали доброту и заботу в чистом виде. Его улыбка была такой счастливой. Переведя взгляд, я увидела малышку в розовом кружевном платьишке. Она сидела рядом на ковре и играла с куклами. Повернув голову на Зака, она пролепетала «папа». Зак улыбнулся еще шире, потянулся к малышке, погладил ее локоны и произнес
— Да, Джинни. Папа здесь.
Девочка потянулась к нему, и Зак взял ее на руки… Видение стало расплывчатым, а потом и совсем растворилось. Я открыла глаза и увидела, что солнце уже поднялось над горизонтом.
Дыхание было неровным. Сердце стучало как сумасшедшее. Повернув голову, я посмотрела на Зака. Он мирно спал рядом. На его лице была безмятежность. Дрожь пробежала по всему телу. Не в силах оставаться больше в постели, я выскользнула из-под одеяла и пошла в ванную. Набрав полную ванную, я с блаженством погрузилась в ароматную пену.
Время перестало существовать. Я прислушивалась к внутренним ощущениям. К своему телу. К своим рефлексам. В одно мгновение мне вдруг показалось, что я слишком преувеличиваю ту ночь. И тут же время возобновило свой ход.
В дверь постучал Зак. Я завернулась в полотенце и вышла. Он готовил завтрак. Накинув фартук, жарил яичницу и варил кофе.
— Как спалось?
— Я видела чудесный сон… — мечтательно произнесла я.
— Расскажешь?
— Нет. Вдруг сбудется…
— Тогда давай завтракать. Через час выезжаем на примерку.
Примерка прошла замечательно. На Зака примерили потрясающий желтый костюм и принесли желтую шляпу с широкими полями и длинным пером. Он крутился перед зеркалом и выделывал разные забавные штуки. Из-за ширмы я наблюдала за ним, пока моя швея пыталась посадить на меня платье.
Для меня приготовили великолепное блестящее платье телесного цвета с огромным количеством страз. Они блестели и переливались при каждом движении. Юбочка была сделана из бахромы. И швея как раз пыталась правильно ее посадить на купальник.
— Кэти, пожалуйста, не вертись, иначе юбка будет сидеть криво или я вколю в тебя иголку, — пригрозила она.
С трудом я вернулась в исходное положение.
А потом мы поехали на тренировку. С удвоенной силой работали. До шоу оставалось три дня. Зак работал усердно. Я чувствовала себя прекрасно. Все говорило о том, что в субботу мы будем готовы взорвать зал.
На следующий день меня ждало посещение врача. Эшли заехала точно по времени, и мы снова поехали в центр.
— Я понимаю, что это формальность, — трещала Эшли, — но волнение всегда охватывает меня, когда миссис Фибс готовится мне рассказать об анализах.
— Да, — только и смогла произнести я и молчала до конца поездки. Эшли ничего не заметила. Она была в отличном настроении и щебетала без умолку.
Я была рада, потому что поддерживать разговор просто не могла. В кабинет доктора нас вызвали в той же очередности.
— Удачи! — воскликнула Эшли, и я вошла в кабинет.
Глава 36
Примирение
Доктор Фибс сидела у стола и что-то дописывала на листе. Я с волнением присела в мягкое кресло. Закончив писать, она взяла в руки мою историю.