Сабин покачал головой:
— Ты кое-что забыла: мы познакомились до твоего замужества, до того, как ты стала совершать пожертвования.
— Что ты знаешь об Артемиде! Она умеет творить чудеса и знает сердца людей. Ты вообще веришь в богов, Сабин?
— Любимая, есть занятие поинтереснее разговоров об Олимпе. Времени у нас не так много. Давай используем его с толком!
Елена приподнялась на подушках:
— Который сейчас час?
— Два часа до захода солнца.
— Я должна идти. Где здесь можно помыться?
— Во дворе, у колодца. Ты найдешь там много благодарных зрителей из числа рабов.
Он натянул тунику, открыл дверь и громко крикнул:
— Нам нужна вода! Полный кувшин!
Через некоторое время в дверь постучали. Сабин, чуть-чуть приоткрыв ее, втянул кувшин в комнату. Елена долго и тщательно мылась, а потом поправляла прическу.
— Когда ты снова придешь? У меня еще есть пять свободных дней.
— Послезавтра начинается подготовка к осеннему празднику Артемиды. Девушки и женщины будут украшать храм цветами и фруктами. Думаю, что тогда и смогу прийти к тебе.
— Чтобы снова отпраздновать наш праздник любви, — с улыбкой произнес Сабин.
— Посмотрим… — неопределенно ответила Елена, поскольку не хотела показать, как рада будет возможности встретиться с ним снова.
Свои свободные деньги Кассий Херея решил использовать для покупки соседних неосвоенных земель. Император Август превратил Транстибериум в новый городской квартал, который тогда представлял собой пашню с несколькими крестьянскими дворами. Часть этой территории, поделив на маленькие участки, населили бедные горожане, а часть получили люди состоятельные, построившие здесь роскошные виллы с пышными садами. Одна из них принадлежала когда-то Юлию Цезарю, и здесь жила во время визитов в Рим царица Египта Клеопатра. Земля все время дорожала, и Херея понял, что действовать надо быстро. Он расширил свой дом, пристроив крыло, а у садовника появилась собственная хижина.
— Трибун дворцовой охраны императора не должен жить как простой ремесленник, — сказал он Марсии. — Нам придется чаще принимать гостей, отвечать на приглашения других офицеров. Кстати, я хочу на участке земли, который мы выкупили у Бабула, построить дом. Когда-нибудь он станет твоим вдовьим наследием.
— Ни слова об этом! Поосторожнее с такими речами, боги могут разгневаться! Я вовсе не хочу становиться вдовой.
— Но, Марсия, — попытался он успокоить ее, — я почти на пятнадцать лет старше тебя, и это вполне естественно…
— Нет! Не желаю ничего слышать.
«Так она хочет сказать мне, что любит меня», — растроганно подумал Херея и поцеловал жену в обе щеки.
Она рассмеялась.
— Между прочим, посыльный принес тебе письмо.
Херея взял в руки свиток и сломал печать.
— От Корнелия из Эфеса! Ему давно пора дать о себе знать. Сначала я прогляжу его сам, а потом прочитаю тебе вслух.
Марсия улыбнулась.
— Ты просто хочешь проверить, что подходит для моих ушей? Ладно, уходи. У меня есть занятия поважнее разговоров с тобой.
Херея посмотрел на жену с высоты своего огромного роста, как собака глядит на хозяина. Он очень любил ее и готов был на все, чтобы сделать Марсию счастливой. Сейчас же трибун притворился обиженным и с ворчанием удалился.
Чтение давалось ему проще, чем письмо, и Херея с удовольствием углубился в послание друга, которое оказалось немаленьким.
«Приветствую и желаю тебе здоровья, друг Херея.
Сначала хочу поблагодарить за совет поступить в армию и отправиться в Эфес. Я нашел Елену, и теперь она стала мне женой, но, конечно, не по закону. Елена замужем за трижды проклятым любителем мужских задниц, который ни на что не годится в работе и ночи напролет развлекается в публичных домах. Ты знаешь, что я ничего не имею против любителей мальчиков — и среди Корнелиев такие встречались, но они не имеют права жениться. Семейство об этом догадывается, но все равно с упреком поглядывает на Елену, поскольку ее живот не растет. Но скоро все изменится. Представь себе, Херея, она оказалась девственницей спустя полгода жизни в браке!
Служба здесь нетрудная. Наш легат скоро уйдет на покой, и не особенно заботится о дисциплине. После поединка с одним из центурионов я нашел с ними общий язык — надо признать, что без твоих уроков это могло бы обернуться трагедией.