Кальвий покачал головой.
— Сабин молод и живет фантазиями. Он не может пока удовлетвориться миром книг и искусства. Он хочет испытать свою силу, жаждет приключений… Это понятно.
Цельсий вздохнул.
— У тебя доброе сердце, Кальвий, особенно когда речь идет о твоем племяннике. Собственно говоря, я пришел просить совета.
Кальвий задумчиво посмотрел в сад на стройные высокие кипарисы.
— Как долго ты еще сможешь содержать свою виллу, Цельсий? Вокруг все больше уродливых домов, являющих собой оскорбление для нашего красавца Рима.
— Я не собираюсь уезжать из города. Дела с продажами идут неплохо…
— Собирается ли Сабин здесь жить потом?
— Он меняет свое мнение каждую неделю. Но вернемся к нашей проблеме. Что мне делать с сыном?
— У меня есть одно предложение… — нерешительно сказал Кальвий.
— Говори скорее!
— Ты знаешь, что меня в последние годы мучают головные боли и бессонница. Будучи стоиком, я принимал это как должное и надеялся, что недуг пройдет. Этого не случилось… Словом, я решил плыть в Эпидавр. Рассказывают, там происходят чудеса даже в безнадежных случаях. Если не поможет, буду считать, что совершил восхитительное путешествие. Сабин мог бы меня туда сопровождать. Тогда у нас будет возможность многое обсудить, а твой сын посмотрит и оценит свою теперешнюю жизнь на расстоянии.
Цельсий обрадовался.
— Это хорошее предложение, даже очень хорошее. Сабин без ума от дальних путешествий. Я буду знать, что он под твоим присмотром, и, возможно, тебе удастся повлиять.
— Еще вопрос, захочет ли он.
Цельсий выпрямился.
— Я буду настаивать! Напомню ему его собственные слова. В конце концов, он получит то, о чем давно мечтал.
Кальвий собрался уходить, но в это время домой вернулся Сабин.
— Дядя! Ты уже уходишь? Ты так редко бываешь у нас! Останься.
Кальвий обнял племянника.
— Возможно, мой визит покажется тебе в тягость, когда ты узнаешь о нашем предложении.
Против ожидания Сабин пришел в восторг.
— Эпидавр! Хвала богам! Мое самое горячее желание вот-вот исполнится. Дядя, я готов тебя расцеловать!
Кальвий был заметно тронут искренней радостью племянника.
— Подожди, подожди — твой пыл поубавится, когда ты поймешь, как тяжело путешествовать с больным человеком.
Сабин радостно рассмеялся.
— Больным? Твои головные боли наверняка пройдут. А мне наконец-то пригодится знание греческого.
У Цельсия и Кальвия хватило ума не развивать эту тему. Они обговорили время путешествия.
— Сейчас плыть рано; зимние ветры на Адриатике коварны. Лучшее время для отправления — вторая половина мая.
Кальвий согласно кивнул.
— У нас будет достаточно времени, чтобы собраться в дорогу.
Когда дядя ушел, Сабин сказал отцу:
— Два — три месяца не играют роли. Я могу отправиться к преторианцам и через полгода.
— Поговорим об этом, когда ты вернешься. Во всяком случае, я рассчитываю на то, что без моего ведома ты ничего не предпримешь.
— Конечно нет, отец. Что ты обо мне думаешь! — возмутился Сабин.
Цельсий вздохнул.
— Ох уж эти дети… — пробормотал он, качая головой.
При первой же встрече Сабин поведал другу новость.
— Я плыву в Эпидавр, Херея, представляешь! Морское путешествие продолжительностью в несколько недель! Мы будем останавливаться в Неаполисе, Мессане, может, и на Эгейских островах, а потом…
— Подожди, подожди! — перебил Херея. — Я рад, что твое желание исполнится, но ведь у тебя были другие планы. Насколько я помню, ты хотел просить отца записать тебя в преторианцы, и звучало это так, будто ты дождаться не можешь, когда это случится.
Сабин увидел разочарование на лице друга и поспешил его утешить.
— Я не меняю решения! Слышал бы ты моего отца, когда я посвятил его в свои планы! Его едва не хватил удар. Мы обсудим это после моего возвращения, и ты увидишь, что я настою на своем. Я всегда добивался того, чего хотел. Но от этого путешествия я не могу отказаться. Ты ведь уже был и в Галлии, и в Германии…
— Как солдат!
— Во всяком случае, ты повидал свет и набрался впечатлений. Не отказывай и мне в этом удовольствии!
Херее стало смешно.
— Во имя Марса и Юпитера! Уж не думаешь ли ты, что я завидую тебе? Ты скоро поймешь, что дальние дороги приносят не только удовольствия. В мае тоже случаются штормы, и когда тебя целыми днями выворачивает наизнанку…
— О, прекрати, Херея. Трагичные прогнозы меня никогда не впечатляли. Будет то, что решат боги. Все держится на шелковой нити. По-моему, это сказал Ливий. Возьми, например, Сеяна: он развлекался со своей возлюбленной в постели, уверенный, что является вторым человеком в государстве, через два часа его обвинили в государственной измене. Знаешь ли ты, что случится завтра? С тобой, со мной, с Марсией?