И ни одного человека. Даже проводница уже «задраила люки» и ушла к себе досыпать.
Я еще раз огляделась, на этот раз слегка настороженно. По картам мне казалось, что железная дорога внутри нужного мне города, а значит вокруг должны быть дома, машины… ну хоть что-то. Может, они чуть дальше? Ради безопасности или там тишины, чтобы не приходилось день за днем слушать грохот проносящихся мимо составов?
Уточнить было не у кого. Испустив протяжный стон и со скрежетом содрогнувшись, поезд поехал дальше. Снова мерно застучали колеса. Мимо меня медленно проплывали безмятежно сиявшие слабым светом окна тамбуров и купе, уносились прочь еще недавно окружавшие меня пассажиры. Ох, а с ними было намного спокойнее.
Когда стих последний стук колес вдали, на меня резко навалилась чужеродная тишина. Конечно, лес и птицы здесь все еще были, но вот исчезновение относившихся к людям звуков отозвалось внутри болезненным напряжением. Я всегда была городским ребенком, а потому остаться один на один с природой оказалось для меня крайне неприятно. Пора вернуться в цивилизацию.
А еще привнести в свою жизнь немного света. Ведь то немногое, что подсвечивало мне путь, уже укатило вместе с поездом.
Вынув из кармана телефон, я включила на нем фонарик и еще раз огляделась по сторонам. Куда мне идти? С одной стороны поблескивали металлические ступени, а дальше виднелся довольно широкий пробел между деревьями.
Поправив лямки рюкзака и повыше застегнув надетую поверх толстовки ветровку, я осторожно направилась туда. Слева мелькнула пара прикрепленных к платформе столбов, но на них болтами были прикручены только два каких-то обломка. Если здесь и была когда-то табличка с названием станции, то ее словно сорвали, резко дернув за середину.
Решив больше здесь не задерживаться, я неспеша преодолела поскрипывающие и пошатывающиеся заржавевшие ступеньки, а затем с некоторой долей удивления и надежды нащупала асфальтовую дорожку. Хороший знак. Асфальт редко кладут там, где никто не ходит. А еще хорошо то, что у меня нет с собой чемодана на колесиках. Не представляю, как бы я его сейчас за собой тащила.
Дорожка довела меня до уже замеченного ранее пустого пространства между деревьями, и там, за поворотом, действительно оказалась дорога. Не особенно широкая, даже две машины с трудом разъедутся, зато тоже заасфальтированная. А еще с места, где я стояла, были видны далекие огни в той стороне, куда эта дорога вела. Ободренная близким возвращением в городскую среду, я зашагала по правой стороне покрытия, рассудив, что сзади ко мне никто подъехать не сможет, а машину спереди я точно замечу.
Погружаться во все плотнее обступавший меня темный лес было трудно. Чувства обострились, и ночные звуки стали громче, ярче. Редкие крики птиц сейчас ничем не напоминали нежный щебет, раздающийся обычно по утрам. В кустах что-то постоянно шелестело, а из-за деревьев нет-нет да и доносился громкий хруст.
Ох, уж сколько книг я прочитала про путешественников, ночевавших подле леса в повозках или палатках, а все еще не могу понять, как они умудрялись уснуть? Шелест проезжающих под окнами машин или грохот спешащего трамвая звучит, по-моему, намного более успокаивающе. Сейчас же храбрости мне придавало разве что яркое пятно белого света, которое, слегка дрожа, скользило впереди.
Увы, дорога недолго оставалась покрытой асфальтом, и скоро на ней остался один только щебень. Мелкие камешки хрустели и разбегались из-под ног, добавив еще один тревожный звук к общей какофонии. Остановившись, чтобы перевести дух, я поежилась от прохладного ветерка, неприятно мазнувшего по разгоряченной спине. Глотнула прохладной воды из бутылки, пристегнутой к рюкзаку, и еще раз осмотрелась.
Теперь, спустившись пониже, я перестала различать манившие меня огни, и это меня порядком печалило. Всё-таки идти становилось проще, когда цель, ради которой нужно считать ногами километры, была отчетливо видна впереди. А то час уже прошагала, но так и не встретила ни маломальского домика, ни машины какой-нибудь.
Восстановив силы, я сделала еще несколько шагов вперед, прежде чем меня едва не сбил с ног резкий порыв ледяного ветра, с силой ударивший в спину. И стоило только мне восстановить равновесие, как вдруг мимо с истошным ревом пронеслось что-то огромное, темное и очень быстрое. Вылетев откуда-то сзади, оно обогнуло меня слева, пробежав так близко, что я щекой ощутила исходившей от него жар. Испуганно взвизгнув, я шарахнулась в сторону и, не удержавшись на краю обочины, покатилась в кусты.