— Скоро придет твой напарник на миссию.
— Товарищ Цветков! — воскликнула Акименко.
— Что она здесь делает?! — подхватил вошедший.
— Во-первых: равняйсь!
Напарники поневоле встали рядом по струнке, сделав каменное лицо, чтобы Никита не стал ругать за отсутствие устава или дисциплины.
— Вольно. Во-вторых, потому что я назначил вас напарниками.
— Но… почему?! — стал расспрашивать Дима. — В отделе же куча! Куча разных сотрудников!
— На патруле кто-то должен быть старший. Карина под эту роль отлично подходит. А ты раньше работал в МВД. У тебя есть опыт в патрулировании.
Оба тяжко вздохнули. Уже хотели возразить командиру, но это не этично, да и не по уставу. Первая на эти слова откликнулась Карина, приняв судьбу с невозмутимым видом.
— Так точно!
— И все же… почему мы? — осмелился задать вопрос Петров.
Карина бросила недовольный взгляд на новичка, поражаясь его невоспитанности.
“Его вообще в МВД уставу не учили? Если уж и перешел сюда, делай как говорят. Это не обычный патруль, к которому он привык. Поражаюсь.”
— Командный дух создавать, Петров. Я читал рапорты ваших сослуживцев. Писали, что вы не очень-то поладили.
— И…арх… ладно… — уже спокойнее отозвался он. Более недовольный тон стал бы причиной выяснения обстоятельств.
— Петров, иди пока машину заведи и проверь, я подойду.
— Так точно, — почти безразлично сказал он и удалился из кабинета.
— И все же я хочу уточнить, почему вы не приняли обращение, а просто поговорили на словах?
Никита тяжело вздохнул.
— У меня нагрузка по всем этим бумагам уже неистовая. Я по-хорошему с вами должен тренироваться и сновать среди новичков, а я по четырнадцать часов разбираю рапорты и всякие бумаги из других ведомств. А представь, что горисполком мне официальное заявление направит. Мне это точно участь не облегчит. Я вижу, что приехал человек здравый, понимающий. И пошел навстречу. И я не думаю, что вам трудно просто проехаться на машине, ведь так? Покатаетесь просто по городку до вечерка. Уверен, что вы ничего не найдете.
— Ладно, я вас поняла. Сочувствую вам, — сказала понимающе Карина. — Мне знакомо ощущение ответственности.
— Ну, тут не совсем ответственность, а скорее про то, что нужно делать быстро. Я-то отвечаю перед вами, а не перед бумагами.
— И то хорошо, — облегченно выдала Акименко, рассуждая над тем, как им повезло с руководителем.
***
Уже через пятнадцать минут совсем новенькая машина ведомства покинула отдел. А несколько позже и город. За рулем сидел Дима, а Карина — рядом, спереди. Вел он достаточно аккуратно и хорошо: настолько, что, казалось, будто бы машина “плывёт” по дороге. Карине даже захотелось прикрыть глаза и ненадолго вздремнуть под гул жесткого мотора и звуки ветра из приоткрытого окна, бьющие по ушам.
Все это позволило… расслабиться, ощутить себя не на работе, а в семейной поездке. Деревья на этих полях словно никогда не заканчивались, как и сами поля. Двухполосную дорогу окружали только они. Ветер был буйный, несмотря на то что осеннее солнце норовило успокоить жителей страны. И если летом здесь все цвело, то сейчас поля были пустые, а Карине посчастливилось увидеть рядки из придорожных деревьев, одевшихся в бледно-оранжевые листья. И с каждой секундой их листьев становилось все меньше и меньше. Листья-старики падали то под дубы, то на асфальт и проносящиеся машины вновь помогали им взмыть наверх. Но ненадолго.
Карина медленно прикрыла глаза и погрузилась в дрему, в которой она тут же увидела старую картину: она с мужем едет в его машине. Летом, по такой же маленькой дороге и смотрит на множество деревьев…
Все эти великолепия прервала музыка из радио, включенная водителем. Акименко недовольно раскрыла глаза и взглянула на Петрова, который регулировал громкость, делая ее чуть тише с самым неловким выражением лица.
— Музыка тебя будет отвлекать.
— А тебя сон.
“Действительно. Стоит просыпаться и подать пример.”
— Нет, я серьезно. И мы эту аппаратуру вообще-то для переговоров используем, — недовольно объявила женщина, отключив хрипящую магнитолу.
— Да ладно тебе! Что выпадет в эти часы? Мы же точно едем по гиблому делу. Пусть будет хотя бы не так тоскливо.
— Это приказ.
— Хочешь, что-нибудь твое любимое включим?
— Пока не в настроении, — сказала КГБшница и посмотрела в окно.
— Мне вот интересно, насколько ты была вовлечена в службу КГБ? Я просто сколько в милиции и ни разу с КГБ не сталкивался.
— Не хочу говорить. Была биологом. До многих гос. тайн, конечно, мне было далеко. Но работа мне нравилась. Часто пропадала там.