— Пропадала?
— Да, работала до упаду. Даже когда ее не было.
— А почему?
Это уже другая история. Не хочу об этом.
— Ты это… прости, что тогда наговорил.
— Пока прощу. Но не забывай, что я твой командир в любом из случаев. Просто имей уважение.
Петров кивнул и немного откинулся для удобства.
— Ладно, только включи что-нибудь спокойное, — все же разрешила Акименко.
***
Даша и Сережа — Волшебство
Выехав далеко за пределы Калинина по безлюдной трассе, они почему-то никого не встретили на этом направлении. Петров прибавил скорости, но по приказу сбавил ее, увидев скромную деревянную вывеску, совсем недавно выкрашенную белой краской. Выглядела она неопрятно.
И стали бойцы ездить на машине по городским трассам, все же иногда съезжая на бездорожье. Отполированная, дорогая машина смотрелась неестественно и сразу притягивала много взглядов. В особенности привлекало людей название свежего ведомства.
Карина открыла свое окно, вдыхая плотный ветер и высовывая голову, чтобы внимательно осмотреть улицы.
Совсем новые дома из светло-серых кирпичей, украшенные цветами на балконах и детскими рисунками на подножиях стен. Дороги, казалось, еще пахли тем самым новым горячим асфальтом.
— Каждый уголок здесь живой. Все такое новое. Статное. Удивляюсь тому, как все быстро успевают отстроить. Война прокатилась по нам неделю назад, считай, а теперь то тут, то там — у каждого крыша, дворы облагорожены, а в крупных городах снова праздность интеллигенции.
— Да. Сам этому поражаюсь. За двадцать лет такое! Хотя, если историю начать изучать, можно дар речи потерять. Все в мире еще шестьдесят лет назад в землянках жили, а теперь у каждого кирпичные стенки, плита, на которой можно часами готовить и телевизоры появляются. Вот… представь, сказать человеку девятнадцатого века, что он свой балет сможет по телевизору увидеть? Думаю, он бы пальцем у виска покрутил.
Карина не сразу ответила, наслаждаясь воздухом, колыхающим ее короткие волосы.
— В такие моменты хочется любить мир. Ведь всё это создали люди… Но потом вспоминаешь, что люди создали автомат, и все вопросы по поводу нашей сущности отпадают, — с усмешкой бросила Акименко.
— А ты у нас эта… как их… пацифистка?
— Было бы странно, если бы с этими взглядами я служила в КГБ. Не пришло в голову?
— Ну мало ли. Мне неизвестно, что у вас происходит там.
— Пока есть дома, плита и телевизор, ни одна война не прекратиться. Ведь любой империи этого будет мало. Не знаю, что будет в будущем: может, как и в книжках, покорим космос, но уверена, если понадобиться — война доберется и туда.
— То есть, даже в космосе будешь готова воевать?
— Ох, не знаю. Но думаю, это будет мне по силам.
— Это не ответ на вопрос, — шутливо подметил напарник.
— А ты будешь готов умереть в лапах очередной чертовщины от множества ран и удушья?
В машине воцарилась гробовая тишина.
— Вот-вот. Так… давай найдем здесь рынок какой-нибудь и карту купим. А то мы так ничего не сыщем.
— Да… пожалуй.
Теперь и Петров стал внимательнее осматривать улицы маленького городка, заезжать вглубь. Они проехали по центру, и новобранец заметил пустой постамент, стоящий прямо перед зданием правительства. На нем было написано “Ленин”, однако самого революционера на постаменте не наблюдалось.
— Статуи действительно нет…
Карина повернулась и окинула взглядом центральную улицу.
— Судя по всему, памятник был большим.
— Да, и если так подумать — кому он нужен? Увидел бы кто — сразу сообщил куда надо. И громадина эта, скорее всего, чугунная. Её одному человеку не унести.
— От плана не отклоняемся: ищем карту и проверяем другие памятники.
Через пару минут был найден небольшой хозяйственный магазинчик. Поставив служебное авто около тротуара, служащие вышли вдвоем, чего Карина не предусмотрела.
— Будь в машине, — сказала безразлично.
— Почему это?
— Инструкция.
Дима недовольно фыркнул, но за баранку вернулся.
Купив за копейки детальную карту ПГТ, Акименко стала направлять водителя по маршруту, который им предстояло преодолеть.
Сначала они вернулись к дому администрации, чтобы внимательнее рассмотреть всё вокруг.
Сам гранит был в полном порядке, но трещины на брусчатке очень сильно бросались в глаза. У самого пьедестала и вовсе было много мелкой крошки.
— Ну ладно, видимо, с рассказами про будущее я погорячилась. Что здесь делали, я не понимаю…
— А подсади меня!
Акименко вопросительно глянула на парня и поняла, чего тот хочет.
Она подошла к нему и помогла опереться ногой на руки и тот забрался на самый верх.