— Чем могу помочь?
— С нами связались из Московского отдела. Подробности миссии не раскрывают, но вызвали именно вас. Говорят, нужно явиться как можно скорее.
— Что, вообще ничего не сказали?
Другой сотрудник подал голос.
— В отделе говорят, что Дело связывают с Калинином.
— Калинин?! — сильно удивилась девушка.
Она никогда не была в Калинине. Ездила в Питер. Пару раз по работе в Москву и разок как туристка. Ей хотелось побывать во многих городах Союза, но из-за работы момент был упущен. Да и после рождения ребенка времени совсем не осталось. И сейчас она имела возможность наконец выехать из этих стен, из этого города! Просто-напросто отдохнуть от этой рутины и, возможно, познакомиться с новыми людьми. Сотрудники прямо увидели, как сверкнули глаза Акименко.
— Да. Нужно ехать сейчас.
— Постойте, постойте, — тут же вмешался муж. — Вы не можете просто так взять и забрать ее!
— Можем, — коротко сказал один из сотрудников.
— Беспредел какой-то! Просто берут и мать у ребенка забирают! — начал прогонять он, но сотрудники ничего не ответили на этот монолог.
В это время Карина направилась в спальню: собрать необходимые вещи. Тело дрожало, подпитываясь приятным жаром от предвкушения свободы. Сколько она уже не выезжала из Харькова? Год, так точно. А из Украины вообще последние года три.
Она точно не была расстроена, как минимум, была рада… Не жалела, что уедет, хоть и по работе.
Пока она складывала самые необходимые вещи, лежавшие на видном месте, за ее спиной встал сын и в полном недоумении следил за действиями мамы. Конечно, она рассказывала ему про свою работу, немного приукрашивая и недосказывая. А иногда, в хорошем настроении, Карина, словно писательница книг про тайных агентов, рассказывала всё, что было возможно. А Гриша впитывал.
— Мам… куда ты? Зачем они пришли? Это твои друзья?
Когда нежный голос дошел до ушей, она резко остановилась с вешалкой в руках, на которой висела черная кофта. В этот момент ей стало мерзко от себя. Она так стремится убежать отсюда, от них обоих. Но Гриша ни в чем не виноват. Иногда ей приходилось отрезвляться, чтобы вспомнить это. И ей точно не хотелось оставлять его с этим... Мудаком.
“Обещаю, мы выберемся отсюда… Ты не заслужил этого”.
Тяжело вздохнув, она решила хоть немного что-то прояснить. Карина отложила вешалку и повернулась к нему. Чтобы наверняка донести мысль до сына, она опустилась на колени, дабы оказаться на одном уровне с ним.
— Гришка, я много раз тебе рассказывала про своих напарников. И то, что мы вместе прошли, — свой монолог она сопровождала поглаживанием по голове. — Ты же помнишь?
Гриша несколько раз молча кивнул.
— И мне снова… нужно спасать мир. Ибо я хочу спокойствия для людей, чтобы… наше равное общество процветало и оберегало не только самих себя, но и ближних. Поэтому… ты пока побудешь с папой.
На лице мальчика возникло непонимание, смешанное с беспокойством.
— А как скоро ты вернешься?
Она обхватила руками личико ребенка, заглядывая ему в глаза.
— Я обязательно… обязательно вернусь, — почти шепотом говорила.
Детские глаза смотрели с искрой надежды. В такие редкие моменты Гриша по-настоящему ощущал себя нужным, любимым ребенком.
— Пообещай мне, что ты не потеряешь эту искру, что останешься таким же…
— Обещаю… мам…
В уголках глаз появились небольшие слезы, которые она тут же смахнула.
— А когда я закончу, мы с тобой в Москву съездим! Хочешь? — громким шепотом спросила она.
— В Москву?!
— Да! В мавзолей хоть, наконец, сходишь.
— Конечно хочу! — громко, даже радостно сказал Гришка.
— Вот и дождись меня, — тепло отозвалась Акименко и поцеловала в лобик сына.
Может быть, Карина была сама несчастна, но ей не хотелось делать еще более несчастным Гришу.
Та встала и подхватила небольшую сумку, в которую собрала вещи. Закинув ее на плечо, она подошла к выходу. Муж стоял со сложенными руками, немного недовольно смотря на сотрудников.
— Пока, — немного сдержанно сказал он и стал медленно притягиваться, дабы обняться.
В этот момент Карина почувствовала легкую неловкость и даже неприязнь.
— Пока, — так же сдержанно ответила она и некрепко обняла мужа. Эта отчужденность была заметна даже сотрудникам, которые после этой сцены мельком переглянулись.
Как только их взгляды пересеклись, муж все же затянул ее в поцелуй. Это не был тот поцелуй, которым провожали настоящие влюбленные. Этот поцелуй был похож на требование, на способ показать, что ты до сих пор моя, и куда бы ты не пошла, всё равно останешься таковой. По крайней мере, так восприняла его Карина. Даже со стороны было видно, что она на него не ответила и даже не показала заинтересованности.