За окном наступила кромешная тьма. Это была уже четвертая деревня. Борис стоял, опираясь на стол. Савелий и Карина записывали информацию. Борису казалось, что эти двое не устали. Их интерес к миссии лишь повышался с каждым показанием. Особенно было интересно смотреть, как карандашом Карина выделяет предложения в документах. И все же, эти двое также устали. Особенно их кисти от непрекращающейся писанины. Иногда они сменяли друг друга, но Акименко была очень инициативной, а потому иногда настаивала на том, чтобы записывать показания. Борис решил не выяснить причину рвения и просто запоминал слова потерпевших, делая в своей голове определенные выводы.
— А нет детей в деревне? — спросил Савелий.
— Да есть пару детей. Внуки это, в основном. Но они хорошие. Да и сделать подобное… они точно не могли… — с толикой ужаса проговорила женщина.
— Ладно… — прервала ее Карина и закрыла ручку колпачком. — Спасибо Вам за информацию, — поблагодарила она и отпила зелёный чай из кружки. — Спасибо за подкрепление.
Как только КГБшники пришли, она с ходу предложила чай со своими пряниками. Голодные агенты решили не отказываться от такой возможности.
В спешке допив чай, они также быстро собрались и покинули дом.
— Четыре деревни объездили, а к разгадке словно и не приблизились, — немного нервно выдал Борис.
— А с чего ты взял, что это должно быть быстро? — спросил Савелий.
— Я не говорю, что это должно быть быстро… — говорил Пономарев, доставая фонарики с напарниками, дабы осветить дорогу до машины, — Но нам это вообще ничего не дало.
— Быть может, эта информация пригодится нам в дальнейшем, — сказала Карина.
— Будем надеяться на это, — коротко рапортовал Борис, доставая свои сигареты.
***
Калинин
22:07
Рабочий день подошёл к концу. Улицы спальных районов опустели. Лишь машины изредка проезжали по дороге. Одинокий мужчина шел с работы. Он трудился допоздна, поэтому по пути домой он редко встречал людей.
Денис шел по небольшому тротуарчику. С одной стороны был небольшой искусственный холм, покрытый травой. За ним стояла пятиэтажка, все окна горели желтеньким светом — большинство из них были завешаны, — а с другой стороны четырехполосная дорога, которая сейчас пустовала. Вдоль неё стояли фонари, ярко освещающие тротуар и асфальт. Никого на протяжении десятков метров не наблюдалось. Даже балконы пустовали.
У идущего мужчины были волосы, напоминающие шерсть шиншиллы: коротенькие, но очень пушистые. На одно плечо он накинул рюкзак, который придерживал рукой за лямку.
Все было спокойно. Ветерок раздувал пушистые волосы, погружая в раздумья рабочего, как вдруг тот почувствовал холод. Он, словно слизь, находился сзади, прилипая к шее и спине, вызывая мурашки по телу. Мужчина передёрнул плечами, сбросив подозрительное чувство. Лето на дворе, какой холод?
Он обернулся. В нескольких десятках метров под фонарем стоял мужчина. Его голова была опущена, а тело оставалось полностью в тени. Можно было заметить очертание широких рабочих штанов и типичной робы.
Денис не стал ничего говорить, лишь продолжил путь. Холод постепенно отступал, сменяясь приятной летней прохладой. Вдруг далеко позади послышался треск фонаря. Мужчина резко развернулся. Фонарь, под которым стоял неизвестный рабочий, погас, как и зеркальный фонарь на другой стороне улицы.
Это было слышно отчетливо, словно он не перегорел — в него запустили камнем. Парень резко развернулся. Свет во всех окнах до фонаря тут же погас. Рабочий, все также оставаясь в тени и ступил на свет от следующего фонаря.
С небольшой опаской поглядев, мужчина продолжил идти, но в разы быстрее.
“Почему свет в окнах и фонарях отключился. Да еще и одновременно… Может, электрики что-то мутят?..”. Он начал немного пугаться. Как минимум, такое резкое отключение просто вводило ступор. Но этот мужчина, который так и оставался в тени, пугал его еще больше.
Раздался громкий треск. Фонари на двух сторонах погасли. Мужчина обернулся еще резче. Рабочий уже стоял под следующим фонарем. Свет во всех окнах тоже погас.
Это не могло быть совпадением.
— Эй, Вы кто?! Хватит так делать! Вы меня пугаете! — отходя назад спиной, крикнул парень.
Рабочий все так же стоял на месте, своей черной фигурой взирая на всполошенного парня, не проронив ни слова.
Так они смотрели друг на друга секунд двадцать. Ни мужчина, ни рабочий не решались двинуться, пока неизвестный резко не побежал прямо на Дениса.
Инстинкт самосохранения дал о себе знать, отозвавшись в организме резким скачком адреналина. Мужчина тут же стал убегать. Один за другим фонари вместе со светом в окнах гасли. Темнота постепенно настигала его. Мужчина развил довольно большую скорость. Ему казалось, что как только эта темнота его догонит, тут же настанет конец. Лицо отражало панический ужас. В какой-то момент он перестал оглядываться, дабы точно убежать. Дорога, которая до этого была уже отлично знакома, стала казаться бесконечной.